Дерлямбовый путь Аристарха Майозубова

Недавно умерла его школьная учительница и бесконечный источник страсти Нина Николаевна, та, как могла, преподавала физкультуру, отличалась свежестью взглядов, относительной молодостью и вечной неудовлетворённостью по части мужской ласки.

Молодой человек находился квартире некогда принадлежавшей бывшей возлюбленной, которую та предусмотрительно переписала на него, проявив разумную заботу за три месяца до своей безвременной кончины. Снежинки искрились в свете уличного фонаря, в подъезде беззаботно смеялись люди, в ожидании светлого чуда Нового года, а на стене мерно тикали неубиваемые советские часы «Спутник».

В этот день сменялась эпоха, ленивые мысли имели форму спящих кошек, скучающий и чуть растерянный Аристарх глубоко вздохнул, грустно включил телевизор и стал смотреть поздравление мало им уважаемого президента алкаша-Ельцина, отчего, как и вся взбаламученная страна, запомнил, ставшую впоследствии крылатой, фразу: «Я устал, я ухожу», а потом, в брызгах «Советского» шампанского и лёгком недоумении масс, наступило первое января двухтысячного года.

Короткая фраза высокопоставленного пьянчужки изменила многое, но про это пока никто и не думал, всех волновал успех их личных дел, надежды на заграничный отдых и благополучие. Аристарх тонко чувствовал рвущие пространство перемены, отчего, преодолевая брезгливость к Ельцину и ужас от грядущего будущего, заставлял себя думать об алкоголе.

Молодого человека наполняли радость и пустота. Радость от того, что вечно бухая, безвольная и довольно пошлая личность наконец-то оставит страну в покое, а пустота происходила из-за отсутствия Нины Николаевны.

Он привычно звал её по имени отчеству, с печалью осознавая, что та счастливая страница жизни закрыта раз и навсегда. Воспоминания, спотыкаясь об эмоции, перемешались в голове, направив стопы Аристарха на кухню, где лежала готовая курица-гриль, купленная в палатке недалеко от дома, а в холодильнике стыла литровая бутылка финской водки. Молодой человек взял знаменитый гранёный стакан, овеянный бесхитростной советской романтикой, лихо наполнил его доверху и прежде, чем выпить, записал ставшие потом знаменитыми строки:

Через годы, подобные грязи,

К либеральному шли миражу

А в итоге по телеку Ельцин,

Прохрипел: «Всё, устал – ухожу» …

Водка оказалась настолько холодной, что стакан покрылся испариной, Майозубов никогда в жизни не пил и поэтому изрядно волновался, невольно откладывая миг первого знакомства с «зелёным змием».