Дерлямбовый путь Аристарха Майозубова

Он помнил точку «А» и видел точку «Б», а самое ценное – расстояние между ними, полностью отсутствовало. Отчего стало невероятно обидно, ведь, получалось, что у него отобрали себя: прожитые дни, творческие раздумья, яркие краски переживаний и, если ничего не изменится, всё придётся начинать с начала. Того начала, которое зафиксировало его юное сознание в так бурно наступивший миллениум.

– Может, стоит приманить Бориску? – обратился он к Эвелине.

– Почему бы и нет, – улыбнулась девушка, с неохотой оторвавшись от тетрадки со стихами.

– Тогда достаю из морозилки водку…

– Аристарх, прости, но я совсем не пью, тем более, водку.

– Это ты Бориске потом расскажешь…

– А без этого никак?

– Если честно, я не знаю, у меня, если не считать последнюю встречу, по-другому никогда не было, – задумчиво ответил поэт и поставил замороженную бутылку на стол, после чего, поддавшись патриотическому порыву, достал три гранёных стакана – «привет из СССР» и не начатую банку красной икры.

– Шиманская, а кто я сейчас?

– Ты известный поэт и тусовщик, тебя читают, цитируют, любят и ненавидят, ты на гребне волны хайпа и популярен почти, как Бузова и даже поговаривают, что у вас был роман.

– Не знаю, кто такая Бузова…

– Как же с тобой тяжко, никак не привыкну к тому, что ты не знаешь самых простых и очевидных вещей, – усмехнувшись произнесла Эвелина и показала фото Бузовой с экрана смартфона.

– С этой у меня вряд ли что-то было, она слишком несчастная и совсем не в моём вкусе, – выдавил из себя Аристарх и с удивлением стал рассматривать смартфон, ведь в нулевых таких штуковин ещё не было.

– И с Собчак ничего не было? – живо поинтересовалась Шиманская, демонстрируя фото Ксении.

– С этой, в принципе, могло что-то быть, эта дама хоть и некрасивая, но харизматичная. С другой стороны, она тот тип барышень, с которыми хочется не секса, а выпить, чтобы потом слушать их пьяные бабские разглагольствования.

Секс, при определенных условиях, конечно, тоже возможен, но тут надо оценить объект вживую. Впрочем, она такая же несчастная, как и Бузова, в ней так же чувствуется какая-то боль и большая обида на окружающий мир.

– Аристарх, ты совсем не любишь несчастных женщин?

– Эвелина, для меня женщины – всего лишь Музы, а Музы не могут быть нечастными, их удел – вдохновлять.