Обожженные любовью

Пройдите на свои места и пристегните ремни безопасности. Самолет все еще качался из стороны в сторону. Через минут десять, все стихло. Мы прошли сели, за стол и болтали на разные темы. После переезда в Нью-Йорк, парни стали мне тут семьей. Частичка родной Италии всегда была со мной. Частичка моего прошлого. Вдруг откуда не возьмись, в мои мысли вернулся Дженовезе. Между Камморой и Коза Нострой всегда была война, но были моменты, когда они жили в ладу, не строя друг другу козни. Моей главной целью было именно это.

Вернуть этот мир. Не знаю, как я добьюсь этого, но я найду выход. Я устала от войны в Италии. В Америке это понять трудно, но в Италии каждый знает про это. Хоть и боль оставленная Дженовезе не простить, я не настолько эгоистична думая, лишь о своих чувствах. Я выше этого…

– Донна, вернись к нам. Сказал Алекс, отвлекая меня от мыслей и раздумий. Я посмотрела, как моя команда говорит о чем-то смешном. Смотря на них, я понимала, насколько внешность бывает обманчива. Мужчины, которые держат на узде большую часть США вместе со мной, вселяют страх в людей, которые связались с нами, безжалостно насилуют и убивают провинившихся.

А сейчас смотря на них, какие они беззаботные, расслабленные болтают, уплетая пасту попивая вино. Я поняла, насколько жестокими они не казались, они мягкие в душе. Заметив, как я их рассматриваю, они перестали смеяться и посмотрели на меня.

– Ариа, все хорошо? Ты даже не притронулась к еде. Взволнованно сказал Энцо. Я лишь закатила глаза, ухмыляясь.

– Энцо, ты бы так волновался об Эмме, fesso. (пер. с итал. «глупыш»). Положив в рот пасту, съязвила я. Парни залились хохотом, пока Энцо улыбался, смотря на нас. – Она ждала, когда же ты, додумаешься пригласить ее куда-то, а не сверлить ее взглядом, когда ты ждал меня. Эмма была моей подругой, которая училась в моем университете. Она была наполовину итальянкой, но не смотря на это она всем своим видом показывала это. Может это и привлекло его. С первого дня Энцо положил на нее глаз, но не мог осмелиться подойти к ней.

– Эн, весь город боится твоего дыхания, а ты боишься подойти к девушке. Dio mio! (пер. с итал. «Боже мой»). По второму кругу все залились смехом. Энцо сам начал смеяться над всей ситуацией. Они были единственные, кто мог видеть меня веселой и с улыбкой. Но даже они не могут узнать меня полностью. За эти пять с лишним лет, они сломали голову пытаясь понять, какая я, на самом деле. Вспомнив это, я опустила голову, улыбаясь этому.