Нежная правда

 Убедись, что её рана все еще прикрыта и все такое, – он усмехнулся, поднял руку в прощальном жесте и шагнул в свой пикап.

Итак, он гонялся за женщиной, хотя не делал этого уже много лет. Это не было похоже на то, что он был вовлечен или что-то в этом роде.

Он оставил эмоциональные проблемы таким людям, как Сергей и Ник. Они нуждались в женщинах, на которых были сосредоточены, на таком глубоком, первобытном уровне, что это уничтожило бы их, если бы что-то случилось с этими женщинами. Максим много лет назад узнал, что случилось с ним, когда он позволил себе эмоционально запутаться с кем-то, и она умерла.

 Как будто он не усвоил урок в первый раз, когда умерла его мать. Черт возьми, нет, он должен был пойти и позволить себе запутаться с маленькой лисицей, которая вошла в его сердце без его ведома. Он даже не осознавал, насколько она важна для него, пока она не ушла.

Выехав с подъездной дорожки к дому Сергея и Даши, Максим свернул на главную дорогу и ускорил автомобиль. Дорога в город не заняла много времени, несмотря на извилистую горную дорогу.

 Не прошло и двадцати минут, как он уже въезжал на ее подъездную дорожку и заглушал мотор.

Ночь полностью опустилась на горы, окутав их тайной и покровом тьмы. Дом Ани стоял на окраине города, примерно на середине тихой улицы. Дома здесь были не такими чистыми и ухоженными, как те, что ближе к центру города, но нежный фасад, который демонстрировал дом Ани, придавал ему ощущение характера и жизни, которых не было у других.

Дом был просторный, одноэтажный кирпичный с огороженным палисадником и задним двором. Трава была подстрижена; даже на краю двора не пробивалось ни одного сорняка. Она была чистой, хотя и лишенной большинства женских прикосновений, которых он ожидал. Не было цветов, готовых ворваться в буйный цвет. Ни недавно посаженного кустарника, ни даже растения в горшке на широком переднем крыльце.

В доме было темно, если не считать слабого намека на свет в задней части дома, но он знал, что она там.

Когда он вышел на крыльцо, парадная дверь приоткрылась. Остановившись, он просто уставился на нее, когда она стояла по другую сторону сетчатой двери, не открывая ее и не приглашая его войти.

– Что ты здесь делаешь, Макс? – настороженность в ее голосе вызвала у него смутное чувство неловкости. Его беспокоило, что она не доверяет ему, что она остается с ним на страже.

– Черт меня побери, если я знаю, – признался он, наблюдая за ней через сетку.