Инспектор Лосев

Хотя… – он нерешительно умолкает. – Пожалуй… после того, что вы мне сообщили…

– Что же после этого?

– Видите ли, в поезде, на пути в Москву, я познакомился с одним человеком. Весьма, кстати, приличным, я бы даже сказал, интеллигентным и солидным.

– Он ехал тоже из Пензы?

– Нет. Из Куйбышева. Тут произошла забавная история. Подхожу я к вагону, а около него с каким-то неизвестным стоит мой приятель, он вернулся из Куйбышева. Ну, обнялись, и он говорит: «Ваня, передаю тебе моего попутчика. Знакомьтесь.

Скучать не будете». Вот так и получилось.

– А кто этот ваш приятель?

– Сева Страхович, мой сослуживец.

Я смотрю на Рогозина, и тот незаметно мне кивает. Взял, значит, на заметку этого Севу. А еще через минуту Рогозин выходит из кабинета.

– Ну, когда поезд отошел, мы разговорились, – продолжает между тем Николов. – Он всякие забавные истории рассказывал. Перекинулись в картишки, коньячок у него с собой оказался. Словом, все было весьма приятно. А поезд в Москву пришел среди дня.

Ну и решили мы на прощание вместе пообедать, тут же на вокзале, в ресторане. Посидели мы там часа два, хотя ресторан, конечно, не ахти какой. И вот, понимаете, паспорт… Боже упаси, я ни на минуту не думаю на Михаила Александровича…

– Он так себя назвал?

– Да, да. Именно так. Я, повторяю, не могу даже помыслить, что он… Да и как, сами посудите? Не мог же он в карман ко мне залезть? Выпили мы, кстати, самую малость.

– А почему вы думаете, что паспорт украли? – спрашиваю я. – И именно в ресторане? Может быть, вы его в поезде потеряли? Или там его и украли?

– Нет, нет, – убежденно возражает Николов.

 – Перед самой Москвой мне проводница вернула билет, и я его положил в бумажник. Паспорт был на месте. Это и я хорошо помню.

– Скажите, – вдруг вмешивается Игорь, – а вы с этим Михаилом Александровичем не условились продолжить знакомство? Не обменялись адресами, телефонами?

– Ну как же! Обменялись, конечно.

– Он москвич?

– Нет, он тоже приезжий. Дал телефон, где остановится.

Представьте, – Николов разрешает себе усмехнуться, – тоже у приятельницы. Сам же он из Одессы. Одесский адрес мне и дал.

– У вас при себе его адрес? – интересуюсь я. – И тот телефон?

– Да, да. Одну минуточку.

Николов торопливо достает старенькую потертую записную книжечку с алфавитом и начинает перелистывать густо исписанные странички.

– Забыл, знаете, его фамилию… Сейчас… сейчас… На какую же букву я его записал?.. – бормочет он.