Инспектор Лосев

К несчастью, тот почему-то оставил в ящике стола билет и деньги на обратный путь, так что ему даже уехать в свой Челябинск было не на что. Хорошо еще, что помогло предприятие, куда этот человек приехал в командировку. Я специально звонил туда. Полдня, между прочим, потратил, пока уломал замдиректора. «А как мы эти деньги оформим? – спрашивает. – Товарищ не у нас работает». Понимаете, с одной стороны, вроде «товарищ», а с другой – «не у нас работает». А что человек в беду попал, на это у них пункта в инструкции нет.

И что дома у него денег в данный момент нет, это тоже ни в каких инструкциях не предусмотрено. Я в таких случаях просто зверею. Словом, деньги нашлись.

Но я с этой историей провозился чуть не до вечера. А потом… помчался на новую кражу, в другую гостиницу. Вторая кража отличалась от предыдущей только тем, что ему не удалось довести дело до конца – помешала горничная. Ему пришлось удирать из номера раньше времени. И осуществил он это, надо сказать, ловко. И то, что в номере побывал вор, выяснилось только через полтора часа, когда пришел хозяин.

Я еще не знал, что нас ждет на третьей краже. Но у меня уже лопнуло терпение. И я решился на довольно рискованный эксперимент. Это было на следующий день после второй кражи.

В то утро меня вызывает к себе Кузьмич. Вид его ничего хорошего не сулит. Кузьмич сидит хмурый, как туча, и энергично потирает ладонью затылок. Как-то странно взглянув на меня, он спрашивает:

– Ну, уже знаешь?

Я ничего такого не знаю.

Я только что пришел на работу, и наш секретарь отдела Галочка не успела мне вручить еще ни одной бумаги.

– Так. Не знаешь, выходит, – как будто даже удовлетворенно крякает Кузьмич, хотя я не успел еще ничего ответить. – Ну так вот. Вчера перед закрытием в комиссионный магазин, – он называет номер магазина и его адрес, – было сдано для продажи платье той артистки. Понял? Сдала какая-то женщина. По чужому паспорту, краденому. Дежурный в тот же вечер организовал проверку.

Приметы той женщины имеются. В общем, на, читай.

Он протягивает мне бумаги. Я их тут же, у его стола, проглядываю. Внимание мое привлекают приметы женщины. Мне начинает казаться, что я ее знаю. Но раньше времени мне говорить об этом Кузьмичу не хочется. Вдруг я ошибаюсь? Мало ли что мне может показаться? И я молчу.

Это была моя первая ошибка.

– Иди и думай, – говорит Кузьмич. – Бумаги возьми себе. Распишись только у Гали.