Инспектор Лосев

А если как-нибудь иначе?

Она хмурится и отвечает довольно резко:

– Иначе нельзя.

– А другой номер?

– И другой тоже.

– Но мне-то нужен «люкс», – вздыхаю я. – Значит, только по заявке?

– Да. И с резолюцией нашего начальства.

– Ого! Так строго? Ну хотя бы… разрешите зайти к вам, – и я пальцем указываю свой путь через дверцу в перегородке.

– Сюда заходить нельзя, гражданин, – сухо отрезает девушка.

– Ничего, мне можно, – весело и загадочно отвечаю я и отхожу от окошечка.

Впрочем, она уже догадывается, что я не сумасшедший, еще раньше, чем я показываю ей свое удостоверение.

– Вы понимаете, – говорит она немного смущенно, – свободных «люксов» действительно нет, кроме… ну того.

Она раскрывает большую книгу с разграфленными страницами, достает сколотую пачку заявок на различных солидных бланках с подписями, печатями и косыми резолюциями в верхнем углу, еще какие-то бумаги и скромную тетрадочку. Мы все это вместе просматриваем. Вообще она очень славная девушка, как только начинает говорить не так официально и исчезает равнодушно-непреклонное выражение с ее хорошенького личика.

Все оказывается именно так, как она и говорила. Все «люксы» заняты, и в них живут только люди, на которых имеются заявки со всеми необходимыми печатями и резолюциями. Кроме… кроме гражданина Николова, на него никакой заявки не оказалось.

– Значит, было «окно», – говорит Надя.

Мы уже познакомились. Общая работа, как известно, сближает.

– Правда, он поселился не в мое дежурство, – добавляет она с заметным облегчением.

Да, видимо, придется спросить. Тут, кажется, не обошлось без «барашка в бумажке».

На следующий день после происшествия в гостинице нас ждала новость. Дело в том, что еще до этой второй серии краж мы составили фоторобот этого опасного вора. Наша практика и экспериментальная психология подтверждают большую эффективность такого метода. К нему-то мы прибегли и на этот раз. Ведь у нас, как вы помните, было несколько человек, видевших того типа в трех первых гостиницах.

Надо вам сказать, что в конце этой кропотливой работы на фотографии появилось совсем незаурядное лицо, умное, выразительное и даже, я бы сказал, с обаянием. Просто досадно было думать, что такой человек оказался вором, наглым, вульгарным вором, и больше никем, что он мог поднять руку на другого человека, мог решиться на убийство. Ведь это чистая случайность, что женщина осталась жива.