Пустошь, что зовется миром

Девять Гибискус пожала плечами, вернее одним, опустив и затем подняв его.

– Они могут использовать искажатель. Или это машинная коммуникация, связь двух кораблей…

– Или они могут быть разговаривающими между собой машинами.

Она подумала, что, может быть, Двадцать Цикаде это придется по душе: машины, время от времени разговаривающие между собой способом, который тревожит человеческий гомеостаз, а не нечто органическое, которое может привести к повреждению другой органики с помощью речи. Если бы не дефицит времени – который еще усугубился теперь, когда она через час ждала Шестнадцать Мунрайз для стратегического снятия остроты в политических отношениях за обедом, – она бы спросила у него.

Но вместо этого она сказала:

– Сомневаюсь. Плевок, сожравший тот «Осколок»… Слышишь? Я уже называю его плевком. Слишком органическое вещество. Это не машины.

– Вы этого не знаете, – сказал Двадцать Цикада, и она кивнула.

– Я ничего не знаю. Нам нужен лингвист. Кто есть у нас на борту для переводов?

Двадцать Цикада откинулся к спинке стула, сплел пальцы за ровным куполом своей головы и крепко сомкнул веки, сверяясь с внутренним списком персонала.

У него всегда была хорошая память на такие вещи.

– Квеквелиху Четырнадцать Шип – именно она и была на «Острие ножа». Но она переводчик, а не лингвист. Языки Внешнего Кольца. Она из ваших недошпионов, состояла в наземной команде в Каураане. Умная, но я думаю, что ее ум позволяет ей работать с людьми, а не со всяким не знаю чем.

– Только не она, – сказала Девять Гибискус. – Мне нужен кто-нибудь без каких-либо предубеждений, кто не слышал прежде про эту передачу сигнала.

Четырнадцать Шип была одним из недошпионов – настоящих шпионов у нее не было, если не считать самого Пчелиного Роя. Те, кто состоял в Третьей Ладони – «политические офицеры» на военном жаргоне, разведывательное подразделение министерства войны, – не принадлежали к сорту людей, которых какой угодно капитан Флота держал при себе для каких-то целей.

Четырнадцать Шип была одним из ее солдат, которых она выбрала за мягкую харизму, знание языков, способность становиться незаменимыми. Обычно это был кто-то в звании квеквелиху, не командный состав, но самый высокий уровень неофицерских званий для специалистов. Кто-то достаточно гибкий для независимой работы, но при этом достаточно крепкий физически для несения службы; как металл, который не становится хрупким, когда его сгибают.