Разбудить Игрока

Перед моим взором разворачивался мистический танец рунных символов. Танец притягивал и завораживал. Внутри круга меня не беспокоило больше ничто. Даже Семиола перестала привлекать моё внимание. Я дёрнулась к извивающимся рунам и, на удивление, смогла сделать шаг им навстречу. Теперь я танцевала вместе с ними, под ритмичные звуки бубна и камлание шамана. Я видела себя сразу в двух местах. Первая я стояла, привязанная к столбу, с запрокинутой головой и закрытыми глазами, а вторая я кружилась в диковинном рунном танце в окружении символов Тьмы.

И это завораживало.

И вот окружающий меня дым стал формироваться в мой прообраз. Теперь уже напротив меня стояла я сама, только сотканная из ткани Тьмы. И глаза у тёмной меня горели потусторонним огнём, будто уголь тлел внутри, периодически вспыхивая ярким всполохом. Я – тёмная подошла ко мне у столба, обернулась и подмигнула мне, стоящей у края рунного круга. Потом я – тёмная улыбнулась звериным оскалом и одним плавным движением втянулась в тело у столба. Я посмотрела на это и тоже вернулась в себя.

По телу прошла холодная дрожь, и глаза открыл Зверь. Кровавая пелена закрыла зрачок, губы дёрнулись в зверином оскале, и внутри проснулась жажда крови. Но наступило утро, шаман что-то пошептал, и Зверь заснул.

Очнулась я уже в пещере, лежащая на полу. Грудь и солнечное сплетение сильно ныли. Ночное знакомство с Тьмой не прошло бесследно. Зрение с обычного самопроизвольно перестраивалось на магическое, настолько резко, неожиданно и часто, что через некоторое время начала болеть голова.

Я, то видела всё в обычном формате, то смотрела на энергоструктуру окружающего меня камня. Это невероятно утомляло. Процесс не поддавался контролю, как я ни старалась. Противомагический ошейник не позволял мне управлять собственной магической силой. К вечеру я была вымотана и была готова стучаться головой об стены, лишь бы унять головную боль.

Вторая – десятая ночи. Чёрное капище. Рунный круг. Звуки бубна и камлание шамана уводили меня в грёзы ночи. Я стояла, привязанная к столбу, и только благодаря ему держалась на ногах.

Сознание улетало в невероятную тёмную даль навстречу прекрасному танцу. Завораживающий танец с рунами Тьмы, только теперь рядом со мной танцевала я сама – тёмная. Тёмная то проходила сквозь меня, то возвращалась в тело и ныряла в меня у столба. Мы танцевали и играли. Тьма искушала меня своим танцем. Восторг переполнял меня. Я готова была отдать себя всю Тьме, только бы не выходить из этого состояния.