Дом Тысячи Дверей. Начало

Дальнейшее бесцельное существование на помойке казалось В. немыслимым, невыносимым. Но что случится, если В. последует за Мастером А? Вдруг этот старикан – глава секты сатанистов? Эта роль ему гораздо лучше подходит чем роль бывшего акционера. Может быть, он выискивает бесприютного бродягу для принесения человеческой жертвы?

Или же так называемый Мастер А – это член преступного синдиката, продающего людей на органы? И «мастерски» он вырезает своим жертвам печень и почки, которые потом реализует на рынке черной трансплантологии? А его странный наряд это своего рода маскировка под городского сумасшедшего? Версии одна страшнее другой приходили В.

на ум.

Но потом он вспоминал рокочущий голос Мастера А: «Свобода! Вот к чему вы стремитесь, ради чего поставили на карту все, что имели!» И ему казалось, что этими словами говорит его собственный внутренний голос, который теперь словно обрел плоть и кровь в лице незнакомого господина в чуднОм фиолетовом костюме. В. не мог игнорировать этот голос, и уж совершенно точно В.

не мог себя убедить в том, что Мастер А – это всего лишь полоумный старик, выкрикивающий бессмысленные псевдооткровения.

Однако, как бы нелепо не выглядел этот разряженный хлыщ, он умеет читать мысли. А это ведь грозное оружие в умелых руках! Вероятнее всего, тот, кого В. беспечно называл «фиолетовым чучелом», именно таким способом разузнал все подробности жизни В. Он будто просветил рентгеном память В., а после рассказал В. то, о чем тот и сам хорошо знает.

Причем Мастер А вытащил на свет божий из недр сознания В. даже скрытые от самого В. мотивы. Свобода. Да, это слово вызывает в изможденном теле В. трепет. Оно, как священный огонь, заставляет его разум пылать надеждой и наполняет В. особенной силой – жаждой действия.

Но что это за свобода, о которой кричал Мастер? «Оставить все!» Ха! Что еще В. может оставить? Эти пожелтевшие газеты? В. с раздражением разворошил окружавший его мусор. «Быть никем!» В. вздохнул.

А он и так уже никто, но счастья ему это не принесло. «Воспарить над обыденностью!» В. задрал голову и посмотрел на хмурое серое небо, а потом – на свои ноги в грязных ботинках. Он тяжело вздохнул, приподнялся на носочки и явственно ощутил всю тяжесть своего тела. Нет, полеты – это не для него.

В. слонялся весь день и весь вечер в своем закоулке, погруженный в раздумья. Но все догадки только еще больше разжигали его любопытство, пока наконец В.