Планета на распутье. Фантастические рассказы

 – А ведь я сам назвал его заколдованным! За кем-то повторил…». И он стал вспоминать, кто первый произнёс это слово совсем недавно. Но не вспомнил и решил пройти на пруд, посмотреть, что там нового. К сожалению, до пруда он не добрался, а встреченный вчерашний парень-рыболов очень удивился:

– Это какой пруд ты, Бендер, ищешь? У нас в городе пруда никогда не было! Если только в Маслово тебе съездить на своем трандулете, но ты же его ещё не починил?

«Ну, конечно, – подумал Остап, – откуда здесь быть пруду? Они же все меня за дурака держат!».

А вслух он спросил:

– А ты, часом, не знаешь, кто может мой велик привести в порядок? Там инструмент только нужен, а у меня ничего нет.

– Да без вопросов у матросов! – ответил парень. – Тащи ко мне, во-он дом на краю видишь? С белой трубой и дисковой антенной? Вот туда часам к восьми вечера…

И пока Остап рассматривал трубу и антенну рядом с трубой, парень исчез, как будто его и не было…

* * *

Перекусив в обед дома у Пелагеи, Остап перед уходом в мэрию спросил осторожно:

– Бабуль! А правда говорят, что ты выглядишь значительно моложе, чем по своим годам? Вот я тебе больше, чем семьдесят лет ни за что бы не дал!

– Ладно тебе, Бендер! – сразу отозвалась Пелагея от плиты, где готовила какую-то похлебку.

 – Ну, кто же у женщины о возрасте спрашивает? Молодой ты ещё, потому не понимаешь и интересуешься. Какая тебе разница? Ты что, жениться на мне собрался? – видя, что Остап отчаянно замахал руками, она добавила: – Вот видишь? К тому же у меня законный супруг имеется.

– Тогда скажи, сколько лет твоему законному стукнуло? – не отставал Остап.

Сначала Пелагея задумалась, но всё-таки ответила:

– Тоже трудно сказать. Он ведь здешний, у них – в Егорьевске – много таких чудных – и на пятьдесят лет тянут на взгляд, а то и на все сто.

А на самом деле… Точно могу сказать только одно: при мне Ванька помирал всего три раза.

– Как помирал? – всё-таки удивился Остап, хотя дал себе зарок в этих местах больше ничему не удивляться.

– Обычно. Как все помирают: в гроб его клала с соседками, отпевали вместе, а к утру смерть уходила, видно, боится она его.