Планета на распутье. Фантастические рассказы

Но на скоростях проносившихся сквозь населённый пункт машин это совсем не отразилось: скорость не снижалась только из-за дорожных знаков. Знаки меняли несколько раз, но к утру надписи на них вновь оказывались на синем фоне. Приезжали из полиции, брали соскобы со знаков, чтобы провести расследование и найти злоумышленников, но ни к чему это не привело, причину не установили. А после того, как исчезли по очереди несколько накануне установленных красных знаков ограничения скорости до 40 километров в час, дэпээсники плюнули на все эти чудеса и оставили деревню, то бишь город Егорьевск, в покое.

Нет ДТП – ну и ладно!

Молодой человек в майке оказался настолько везучим, что даже на велосипеде сбил на обочине проспекта старую Пелагею и ловко кинулся её поднимать, бормоча извинения. Весёлость с него сразу исчезла, зато Пелагея, пытаясь самостоятельно выбраться из лужи, куда она нырнула вместе с велосипедом, изумлённо бормотала, неловко улыбаясь:

– Да как же это ты, сынок, смог-то? Мы ведь здесь – в Егорьевске – все заговорённые! Нас даже иномарки боятся, ни разу не поцарапали, а ты – вона! – сразу меня в грязь! Да ещё на такой неказистой технике…

– Бабуля! – говорил в это время молодой человек.

 – Я всегда такой неосторожный бываю, когда очень голодный! У тебя, случайно, покушать чего не найдётся?

– Как не найдётся? – удивилась поднявшаяся Пелагея. – Мой-то опять сильно захворал, вина обожрался! У него так всегда: как перепьёт, так аппетит и пропадает на несколько дней. Так что покормлю я тебя, конечно, больно уж ты тощенький будешь, как бы не помер…

И Пелагея крупно пошагала мимо проспекта впереди молодого лихача, понуро спешившего за ней, придерживая погнувшийся при падении велосипед.

– Тебя, милок, как звать-то? – обернувшись на миг, спросила бабка.

– Остап я, так родители назвали в честь какого-то бога, – сознался парень, уже сильно уставший. Пот лил с него градом. – Бабуль! А когда мы до твоей избы доберёмся?

– Что? Упрёл уже? – поинтересовалась Пелагея, на сей раз даже не повернувшись к нему.

 – Небось дойдем, не переживай… Слухай, милок, а фамилия твоя случайно не Бендер? Внешне, правда, ты не похож на того деятеля, но мы пока о твоих делишках ничего и не знаем!

Через пару минут она свернула вниз к белому дому с открытой дверью. У двери сидел на пенёчке дряхлый дед, весь заросший и седой.

– Принимай, Ванёк, гостя! – гаркнула Пелагея от дороги, и дед вздрогнул, наклонился вперёд и чуть не упал, разглядывая пришедших.