Три осколка луны

После чая Гордееву навязали семейный альбом. Инициатором была Катя. Чужие люди, незнакомые лица…

– А вот мой класс, – сказала она, когда гость перевернул очередную страницу, – десятый «Б».

Петр мельком оглядел лица уже взрослых мальчиков и девочек. Во втором ряду сверху, третьей справа, в школьном фартуке стояла Ева…

– Кто это? – придержав лист, не сразу спросил Гордеев.

– Это?.. Даша. Она погибла девять лет назад, утонула в озере. Ее нашли два рыбака, ходившие с бреднем, в этот же день.

– Сейчас ей было бы двадцать пять лет? – спросил Петр.

Катя кивнула:

– Да, как и мне.

Гордеев не отпускал альбомного листа.

– А где она жила?

Вопрос был странным, но Катя не смутилась:

– Я даже дом ее могу вам показать. Он рядом с нашей церковью. Вы там фотографировались. С Иваном.

Она быстро залезла в другой альбом, новенький, открыла его на середине. Гордеев увидел белокаменную церковь, сады и дома, себя, директора фабрики с плотно закрытыми глазами, точно он решил поиздеваться над фотографом, сиявшую секретаршу Зою и широко улыбавшегося Ивана.

– Вот ее дом. – Катя ткнула пальцем в оконце, почти скрытое желтеющей листвой, и крышу дома. – Не то чтобы мы дружили, но я у нее бывала. Даша была очень хорошей, доброй, не жадничала.

– А как она утонула?

– Есть только одна версия. Она встречалась с парнем из параллельного класса, Гришкой Разиным. Потом он взял и влюбился в другую девчонку, а Дашу бросил. Гришка Разин не одно девичье сердце разбил, – со знанием дела добавила Катя.

 – Даша очень страдала, унижалась перед Гришкой, стояла по ночам у его окон, грозилась покончить с собой. Все дошло до директора нашей школы, Аркадия Степановича Караваева. Он учинил целый процесс против Даши за аморальное поведение. Учителя от нее отвернулись. А директор библиотеки, забыла ее фамилию, написала статью в местную газету. Нелегко было Даше, я это помню. Гришка поменял ее на Ирку, а та, говорят, – Катя многозначительно кивнула, – его приворожила. До сих пор живет с ней как миленький. С ее папашей-алкашом и бабкой- знахаркой, которая, говорят, и подсыпала ему что-то, когда он приходил к ним домой.

– А теперь я вам покажу одну фотографию, – сказал Гордеев. – Она вас заинтересует.

– Хорошо, – ответила Катя.

– Только идемте на кухню – тут слишком шумно.

– Господи, – уже через полминуты, держа в руках айфон Гордеева, ошеломленно пробормотала Катя. – Быть такого не может. – Она рассматривала одну за другой фотографии Евы.