Три осколка луны

– Милый, ты приехал?.. Спишь?

Он ведь так до сих пор и не решил, как вести себя с ней. Быть холодным, неприступным или заискивающим? Все зависит от того, сильнее она в сложившихся обстоятельствах или слабее. Интуиция ему подсказывала: первое. Или – на равных? В любом случае он должен быть осторожным, не подавать вида, какую кашу он заварил, оставаться невозмутимым во что бы то ни стало.

Дверь приоткрылась. Петр не шевелился.

– Ты слышишь меня? – Голос был вкрадчивым.

– Привет, – откликнулся он.

– Привет. Успешно съездил?

– Скорее да, чем нет.

– Рада за тебя… Ты меня ждешь?

– Конечно, – не сразу ответил он. – А где странствуешь ты?

– Была у Эльвиры, ты ведь знаешь, она увлечена живописью. У нее прекрасная картина над постелью… Я на минуту в ванную – и к тебе.

Он зажег светильник. Вода в душе стихла. Ева появилась в короткой прозрачной комбинации – его подарок. Неслышно прошла в кровати, встала на колени, точно кошка, на четвереньках, подкралась к нему… Глаза блестели, она улыбалась, как в первые дни, когда они поняли, что принадлежат друг другу – открыто и ясно.

Но было и еще что-то – тень на ее лице, точно она заподозрила его в чем-то. Но в чем?

Ева прильнула к нему, обняла, поцеловала в живот.

– Соскучился по своей девочке?

– Еще как соскучился.

Это была ложь. Ева-призрак уже затмила Еву – любящую жену. От второй не осталось почти ничего.

– Так я и думала.

Она приблизилась к нему, посмотрела сверху вниз, улыбалась.

И он понимал, что Ева и Даша на кладбищенской фотографии, на памятнике из мраморной крошки – одно лицо.

Ночью Гордеев проснулся от внезапного удушья и едва успел закричать, увидев Еву, сидевшую рядом, он отпрянул от ее рук; а она старалась успокоить его, унять.

– Да что с тобой? Что? – спросила она. – Ты же метался во сне, будто тебя мучили…

Когда Ева легла, Гордеев отвернулся и долго смотрел в темноту: на край едва различимого серванта… Там, во сне, он плыл по озеру в лодке.

Чистая, не тронутая даже ветром водная гладь, какая бывает перед бурей, штормом. Затишье. Удар весла о воду отзывается звонким эхом по всей округе. На середине озера он останавливается, бросает весла. Зачем приплыл сюда? Что ему здесь надо? И тогда понимает: он здесь, чтобы узнать. Лодка едва качается, улавливая каждое его движение. Он кладет руки на борт, склоняется к воде, долго смотрит. Зеленая вода перед его глазами полна движения.