Мой Армагеддон

Трактат о смещениях

Имеющий душу, найди в себе силы терпеливо дойти до конца повествования, ибо все, что узрят глаза твои ниже и осознает разум позже, – о той жемчужине, которую Всевышний с величайшей любовью поместил в раковину твоего тела и обладание коей есть не просто богатство чудесное, но сама жизнь вечная.

А сколько раз говорено многими, строк исписано тысячи и на камне, и на холстине, и на бумаге вощеной и беленой, какие только «спины» не подставлялись под буквы, таящие истины, ведающие о том, как Искра Божья, душа человеческая, входит во Храм телесный, дабы соединить Сына и Отца, живое с мертвым, Задуманное с Истоком.

Мы же, помолясь о чистоте помыслов, с сердцем, наполненным спокойной радостью и искренним расположением к читателю, поведем его через дебри подсознания туда, куда задумали, памятуя о том, что он, наш драгоценный ведомый, воплощен в теле, что наполняет его силой и душевным светом, о чем он, как минимум подозревает.

Ежели читатель оказался воинствующим приверженцем вызывающей удивление и дружный хохот на тонких планах теории господина Дарвина и всерьез рассматривает себя в качестве потомка далекого примата, определяя свою задачу в этом мире исключительно как удовлетворение физиологических потреб, он может преспокойно использовать данный текст на любые, пришедшие ему в голову, возможно, даже самые неординарные цели, не утруждаясь дальнейшим прочтением.

Итак, «жемчужина в раковине», в отличие от оригинала этой аллегории, не просто скрывает свой туманный блеск от всего мира, но ярко, ликующе озаряет его.

Здесь, предвидя ваш скепсис, поправимся – пытается озарить. Помехой тому являетесь… вы, мой друг. Не обижайтесь, справедливости ради отметим, не вы, как суть, но такой ее атрибут, как Эго, о чем также написано много и давно. И как до богатств моря полно охотников, так и на долю души имеется своя стая ловцов.

Одного из представителей первой (ни по счету, ни по значимости, а просто так) категории желающих вытащить из «морских глубин драгоценную жемчужину» можно застать прямо за этим занятием где угодно.

Представьте, какое-нибудь побережье, пока вы, лениво почесывая живот, массируете спину о горячий песок, он, как молодой павиан, едва касаясь руками уступов, лихо взбирается на высоченный утес. Секунда, другая – и загорелая фигура с озорной, белоснежной улыбкой и «сделанными» в зале плечами уже стоит наверху, великодушно позволяя окружающим любоваться собой.