«Ненужный» Храм

«Ненужный» Храм

Роман Воронов

– Почему редко приходишь в Храм ко Мне? – спросил Господь у крестьянина.

– Некогда мне,– ответил тот. – Я все время в поле добываю хлеб насущный.

Тот же вопрос задал Господь торговцу, и ответом Ему было возмущение последнего:

– Как оставить лавку без присмотра? Кругом одни воры.

Обратился тогда Господь к калеке, что милостыню просит.

– Вот ты, сирый, рядом с храмом каждый день, а никогда не заходишь.

– Помилуй, Господь-батюшка, ведь подают у входа, а внутри сами просят.

Смилостивился под человеками Господь и поместил Храм в сердце каждому, дабы не ходить в Него, но быть Им. И стал тогда Храм… совсем ненужным.

Роман Воронов

«Ненужный» Храм

«Ненужный» Храм

Дитя человеческое рождается в крике

Мысль Божественная – в тишине.

Мы бредем друг за другом, понурив головы, опустив плечи, с мрачными лицами и дрожащими коленями, распухшие, кто от вечного голода, кто от сиюминутного изобилия, босые даже в обуви, слепцы при здоровых очах, и только нарушает гнетущую тишину чавканье под нашими ногами размокшей от слез земли, а впереди – ряженые с хоругвями в дыму качающихся кадил и песнопений оставшейся веры уже повернули за угол Храма, втягивая людской «хвост» в грядущую неизвестность, во Имя Господа нашего, Иисуса.

Те же, кто стоит у восточной стены, видят нас, идущих с запада, уже не с хоругвями, но с копиями, да не в дыму кадил, а в чаду пожарищ, что оставили за спинами своими, прикрытыми латами и остроглазыми лучниками, не знающими промаха и не ведающими пощады ни для чужих, ни для своих, с крестами на знаменах и боевыми воплями, конечно же, во Имя Господа нашего, Иисуса. Разорив и уничтожив все на своем пути, а тех, кто остался жив, прихватив с собой, завершаем крестный ход (или крестовый поход) при Храме у главного входа с победными речами и обоюдным лобзанием.

Таков наш мир, с четырьмя сторонами света, таков наш Храм, о четырех углах. Мы покидаем его до следующего хода, но на ступенях остались четверо.

Первый, согбенный, но жилистый обладатель крепких, натруженных рук и житейской мудрости, имя которому Пахарь, восклицает, глядя на расходящихся:

– Но ветров-то не четыре, помимо южного и северного есть и северо-западный и, например, юго-восточный, а стало быть, еще четыре стороны у света. – И он «сносит» углы Храма и «достраивает» недостающие стены. – Восьмиугольным Дом наш должен быть, – кричит он уже в пустоту, все разошлись.