Предчувствие беды

Собственно, знания предмета как таковые, равно как и качество выученных параграфов, красота или полное отсутствие таковой на нарисованных мною контурных картах, умение ориентироваться с указкой на карте не контурной, но настоящей географической, а также и по глобусу, на оценку не влияли никак. Как следствие, изучением этой самой географии (она же еоргафия, наука недворянская!) я совершенно не озадачивался, а потому об Элурмийской АССР познания мои сугубо смутные и вряд ли могущие претендовать даже на звание поверхностных.

Об этом я честно, кратко и ёмко поведал главреду, оставаясь по-прежнему в неведении относительно того, за каким же фигом я ему понадобился.

– Что ж, тоже неплохо, я примерно этого и ожидал, – небожитель скорее пробормотал это, глядя куда-то помимо меня и думая, кажется, совершенно о другом. – На самом деле из редакции в Северосибирске раньше бывал только Авдеич, но его посылать нельзя.

Авдеич был живой легендой нашей редакции. Пришёл работать к нам он, кажется, ещё при Сталине и доработался до нынешних перестроечных времён.

Он уходил лишь раз, в период глубокого брежневского застоя, причём ушёл не просто так и абы куда, но главным редактором в какой-то провинциальный литературный журнал, получив к тому же в этой самой провинции неплохую жилплощадь. Вернулся в наш журнал он скорее победителем, заняв вожделенный им пост завотдела, причём именно того отдела, которого и хотел, а не неважно какого. Почему послать его в Северосибирск было нельзя, я не особо понимал, да и не собирался вникать.

– Так вот, – главред продолжил говорить – теперь уже погромче, но всё равно скорее глядя мимо меня, – в этом самом Северосибирске могут начаться какие-то важные события. Город, якобы, бурлит. Там атамана казачьего убили, причём на Пасху. Ну и не только это….

– Я же не криминальный репортёр, Виталий Васильевич, – я попытался отказаться от задания, значение которого я решительно не понимал, а потому совершенно не хотел выполнять.

– Валерий, хм, Александрович, – главред взглянул опыт-таки мимо меня, но теперь я точно понял, что на дверь, – так вот, если Вы думаете, что какое-то рядовое убийство может быть нам интересно, то Вы некоторым образом заблуждаетесь.

Голубчик!, – тут он наконец-то опять соизволил посмотреть на меня, – голубчик, на самом деле, в последние полгода в редакцию пришло немало писем именно из этой республики и в основном именно из Северосибирска. И многие письма шлют лично мне!

Кто бы сомневался, что шефу: а).