Предчувствие беды

Буквально тут же в его левой руке оказалось открытое удостоверение. – Игорь Васильевич Новосильцев, председатель КГБ Элурмийской АССР.

Глава 12.

– Новосильцев через «и», – подчеркнул мой собеседник и улыбнулся. Скорее дежурно, нежели искренне.

– Валерий Александрович Самарин, через «а», журналист, – ответил я, – хотя, думаю, что Вы и так это знаете.

– Не ошибаетесь, знаю!, – улыбки на лице моего собеседника уже не было. Удостоверение также уже исчезло во внутреннем кармане дутой куртки.

– И чем обязан?, – аксакалы из редакции советовали выжидать, поскольку собеседник из «конторы глубокого бурения» сам озвучит то, ради чего ты ему понадобился.

Начав с этого или ему подобного вопроса по своей инициативе, человек вроде как сразу же ставил себя в невыгодное положение. То ли я забыл про совет аксакалов, то ли мне просто было по фигу – уже и не знаю. Сказал и сказал, в конце концов.

– Даже не думайте, что буду расспрашивать Вас о том, кто из знакомых читает «Архипелаг ГУЛАГ»!, – Новосильцев улыбнулся, хотя и не особо искренне.

Впрочем, вряд ли люди при его должности и звания могут искренне шутить с незнакомыми людьми. – А вот побеседовать с Вами, думаю, есть о чём. Вот и предлагаю немного погулять и попутно расставить кое-какие точки над «и».

Противиться предложению прогуляться я не стал. Попытки узнать, кто собственно сообщил Новосильцеву о моём приезде в Северосибирск, само собой оказались тщетными. Мой собеседник заявил, что и он, и его подчинённые не зря свой хлеб едят.

Да и издание наше слишком хорошо известно и популярно, чтобы наш приезд в республике остался бы незамеченным.

Попутно он попытался объяснить мне, что куча стереотипов не соответствует действительности. «Перед нами не ставится плана по выявлению противников советского строя». «В казематы я Вас не поведу – да и нет у нас казематов. Есть, конечно, несколько камер для подследственных. Сколько их там – не скажу. Но уверяю Вас, что ничего интересного там нет и в помине». «Пытки мы не практикуем.

Пытки – это вообще признак слабости. Да и неэффективны пытки на самом деле».

Самое интересное в этой части было упоминание о том, что в республике, например, уже давно не борются с менонитами. В начале 30-х годов была пара процессов, наиболее видных посадили, а потом перестали. Скорее, верующим повезло, но факт остаётся фактом: их в Северосибирске больше не трогали. В итоге же получили хороших работников, не рвущихся к тому же делать партийно-советскую карьеру.