Волны

В моих воспоминаниях Маша – маленькая смешная девочка с косичкой, у которой от каждого шага тряслись щёки. Встретила же меня высокая стройная девушка с холодным взглядом, но доброй улыбкой. Было бы странно, конечно, если бы она совсем не выросла, но как же сложно отвыкнуть от того образа человека, который так крепко засел в голове.

Оказалось, что она тоже будет жить и учиться в этом городе. Её родители после долгих скитаний наконец-то вернулись в страну и решили окончательно осесть здесь. Я не мог не обрадоваться этой новости.

Мы могли бы гулять втроём, как в далёком детстве!

Когда Глеб с Машей пропали из моей жизни, я долгое время надеялся на то, что у меня появятся такие же друзья и на новом месте. Но время шло, а я, кроме как с Лией, ни с кем так и не сошёлся. Я всё больше погружался в книги и всё сильнее отдалялся от сверстников.

Как жаль, что Глеб не пришёл на встречу, как жаль, что он решил уйти именно тогда. Быть может, если бы они встретились с Машей, он всё ещё был бы жив.

Но тогда мы бы не встретились с тобой.

Вечером, запершись в своей комнате, я лежал в темноте и листал нашу с Глебом переписку. Последнее сообщение, на которое он так и не ответил, мозолило мне глаза. Это был мой отказ уйти вместе с ним: «Я хочу написать книгу, ты же знаешь – это моя мечта».

***

Когда мне сообщили о его смерти, я прогуливался по тёплым июньским улицам. Помню, как сел на поребрик, а мир исчез. Знакомая, с которой я гулял, удивлённо смотрела на меня, а я прижимал трубку к уху и переспрашивал, переспрашивал, переспрашивал.

Потом была тишина, я поднялся на ноги, пошёл куда-то. Она молча двинулась за мной. Не помню, где мы ходили, я не видел и не слышал ничего вокруг. Странно, наверное, я ведь обычно такой весёлый. Они все смотрят и не понимают, что со мной. Они ничего не знают. Надо улыбаться, думал я, не время грустить. И я отложил эту грусть. Как глупо было её откладывать.

Моё сердце обросло печалью. Никогда ещё мир не представал в моих глазах таким мрачным местом.

Я не знал, куда себя деть. Не знаю до сих пор. Время идёт, а я всё несу в себе эту печаль, словно боюсь с ней расстаться. Со временем она стала великой ценностью, частью меня самого.

На похоронах я был сам не свой. С трудом взглянул на него в последний раз. Его мама сторонилась меня, но бабушка приветствовала, как родного внука. Я и был им для неё. Передо мной в гробу лежал самый близкий мне человек.