Виват, Петербург! Выпуск 8

Старый сад

Как гребешком, расчёсан старый сад.

Дорожек пряди по земле струятся,

И солнце сквозь листву бросает взгляд,

Мозаикой лучи его ложатся —

Пятнистой шкурой, что дрожит слегка.

Дробится в лужах небо голубое,

Повисла дымка в воздухе, легка…

Вот счастье! Как и жизнь – оно простое…

МАРИНА ЦАРЬ ВОЛКОВА

Рождественское

Инеем укутаны дома,

В огоньках рождественских аллеи.

А рука в руке – гулять теплее.

Город мой, к лицу тебе зима!

По мостам замёрзшим в новый год

Мы пройдём легко и невесомо,

Улыбаясь улицам знакомым,

Не грустя о том, что всё пройдёт.

Фонарей оранжевых круги,

Ветер, что играет кромкой платья,

Медленные, долгие объятья,

Быстрые, летящие шаги —

Мир объяла снега белизна,

Но глазам не скрыть, как ты мне нужен, —

В зелени цветёт средь зимней стужи,

Прячась под ресницами, весна.

Огоньки и туманы

Огоньки на мосту и туманы —

Белый пар над застывшей Невой.

Я бегу на работу. Так рано —

Только снег над моей головой,

Будто в вальсе, кружится, сверкая,

Так легко заметая следы.

Убежавшему в утро трамваю

Тонко вторят звенящие льды.

Заметеленный, предновогодний,

Город чутко встречает зарю.

Я по улицам зимним сегодня

Словно в сказке волшебной, парю.

И душе так спокойно мятежной

Знать, что где-то в лесной тишине

Ты проходишь тропинкою снежной,

Улыбаясь снежинкам и мне.

Письма белые

Оттепель. Почки набухли, смелые,

Тянется к небу сквозь лёд росток.

Мне бы писать тебе письма белые,

Чтобы всё красное – между строк.

Чтобы сирень расцвела душистая,

Нежностью в окна струясь квартир.

Чтобы вернулось родное, чистое,

Самое важное слово «мир».

В снах заблудившись большого города,

Тихую песню всю ночь пою.

Как же мне важно средь тьмы и холода

Добрую душу сберечь твою.

Писатель

Дрожит усталая рука, как будто не тверёз…

Как чьи-то мысли – облака, летящие меж звёзд —

Затейливей и краше нет тех облачных фигур.

…Всю ночь горит в оконце свет. Зелёный абажур

Уютным зонтиком сокрыл словес чудную вязь.

О, сколько сказочных чернил истратил я, смеясь

Над смертью, страхом и тоской! Но плакал вновь навзрыд

О скудной памяти людской, в которой лад – забыт…

Мой славный род! Мой милый край! Не вам идти на дно.