Виват, Петербург! Выпуск 8

Вздыхает бор над замершим заливом,

В безмолвии застыв на берегу.

Но снегири, восторженно алея,

Не бросят нас грустить в метельной мгле,

И повторяя подвиг Прометея,

Огонь несут к заснеженной Земле.

И снова небо красками богато,

Какой пожар пылает с высоты!

Деревья улыбаются закату,

Храня внутри весенние мечты,

И кроны их на небе ярко-алом

Как будто бы прочерчены углём.

А та сосна, что о морях мечтала,

Однажды станет славным кораблём.

Ночи белые над садом

Писем нет.

Мы одной заветной встречи столько дней протяжных ждём,

Что в века уже сложились – ожиданью нет конца.

…А вчера лазурный ирис распустился у крыльца.

Не грустя, души касаясь нежно-нежно, чуть дыша,

Я качаю, улыбаясь, на коленях малыша.

Дни тихи и гости редки. (А желанный – лишь один).

Ароматной, тонкой веткой к небу тянется жасмин.

Я тебе бы рассказала, как в рассветную пору

На лоскутном одеяле разметалась поутру

Лепестков душистых стая.

Милый зяблик пел, порхая и подмигивая мне.

Лето… Папоротник листья распушил, в узор сложив.

Не доходят, видно, письма. Ну и ладно. Был бы жив,

Был бы здрав – уже отрада. …Ветер песню вдаль унёс,

Ночи белые над садом сеют в травы звёзды рос.

Кальвадос

Там, где закат цветком раскрылся ало,

Даря лучи изменчивой волне,

Мы будем пить кальвадос из бокалов

И говорить о мире и войне.

О славном прошлом, вырванном с корнями

(Фантомна боль оторванных корней!)

О том, что было с нами и не с нами

В безумной череде кровавых дней,

Отчаянно хватаясь друг за друга,

Хоть каждый – дальше самых дальних звёзд…

…А за окном опять всё та же вьюга —

На тысячи бескрайних русских вёрст.

Так много снега и так мало света,

Вздохнёшь – и изо рта метельный пар.

Какой кальвадос? Даже водки нету.

И я спешу поставить самовар.

Огонь и чай – щедрейшие подарки

Сегодня от неласковой судьбы.

А рядом – Триумфальной краше арки

Могучие старинные дубы.

Смотрю в окно – и словно сказку вижу,

Ожившую на этих берегах.

Она прекрасней Ниццы и Парижа —

Земля моя, уснувшая в снегах.

В такую ночь одна любовь и греет,

На вечность вновь растягивая миг.

А времена – такие ж. Не светлее,

Чем на страницах Ремарковских книг.