Фарфоровый зверек. Повести и рассказы

Ну, скажем, почему считается красивым, когда балерина высоко задирает ногу, а партнер семенит вокруг нее мелким шажком? В чем суть этого изыска? Семен Семенович встал перед зеркалом на цыпочки, взмахнул руками – и ничего не понял. Так почему же его мутноглазую Розенблют все считают самой красивой девочкой на курсе? Что делает эту красоту? Носик? Ротик? В отдельности все эти детали вроде бы не представляют собой ничего особенного, и вместе с тем…

«А если так, то что есть красота,

И почему ее обожествляют люди?» – повторил он нараспев четверостишие из стихотворения Заболоцкого про некрасивую девочку, –

«Сосуд она, в котором пустота,

Или огонь, мерцающий в сосуде?» – Но поэтическая мудрость совсем не успокоила его.

«Ты ничего не понимаешь в жизнь!» – сказал ему в утешение Альберт, – «Зачем разводить пустые разговоры? Мужчина должен действовать напористо и грубо».

На следующий день Семен Семенович привлек Лерочку к себе и дернул за пуговицу пальто. Ужас мелькнул в глазах его Розенблютки – Семен Семенович перепугался и замер.

Он получил пощечину, и Лерочка не разговаривала с ним целую неделю. Хорошо еще пуговица не оторвалась, а то не разговаривала бы месяц.

«Я должен сам на нее посмотреть. Приводи ее к нам на вечер поэзии», – предложил Альберт, – «Будем читать Ахматову. Нет, взгляд правительства на нее уже изменился, Л-ский лично ездил в обком и получил «добро»!

Семен Семенович так и сделал, Лерочку не пришлось долго уговаривать.

Пока девушки в черных платьях читали стихи, Альберт суетился, мелькал перед глазами, появлялся то в одном проходе, то в другом и всем страшно мешал.

Л-ский даже сделал ему замечание. Сам Л-ский! Всем сразу стало понятно, в каких заоблачных высях вращается Альберт, в то время как Семен Семенович ни разу не поднимался выше Парнаса[6 - Так называли курилку филфака]. А чего стоил его внешний вид? Альберт в тот вечер нарядился в черное трико и черную рубаху. Он густо намазал брови черным, веки подсинил, обвел их тонкой чертой и даже накрасил ресницы. Чем не принц?

Но почему же Альберт с намазанными глазами – это красиво, а он, Семен Семенович, – представьте на мгновенье, – одетый в трико – нечто противоположное красоте?! В уборной, когда Альберт снял грим с лица, при этом как бы невзначай забыв про «рисованные» глаза, Семен Семенович тоже взял в руку растушевку, провел на лице несколько линий, глянул на себя в зеркало и неестественно громко захохотал.

Лерочка влюбилась с пол-оборота.