Ирония фарта (сборник)

– Ну, попробуй, скажи, попытайся объяснить.

– Знаешь, мам, я думаю о том, кем я хочу быть.

– А кем ты хочешь быть?

– Не знаю, поэтому и думаю.

Вокруг Натали было столько интересного, что ей хотелось попробовать делать и то, и это, и что-то еще. За что бы она ни бралась, все давалось ей довольно легко. Однажды, когда в мастерской у Сергея собралась компания, и все немного выпили, начались песни под гитару. «Очарована, околдована», «Никого не будет в доме», «Вальс бостон», «Скалолазка». Натали стояла рядом и, раскрыв рот, смотрела на бородатого подвыпившего мужчину, сидевшего рядом с ее папой, и легко касаясь струн гитары, извлекавшего из нее довольно интересные по ее мнению звуки.

– Такого на пианино точно не получится, – подумала Натали и в тот момент, когда бородатый гость отложил гитару, чтобы в очередной раз выпить и закусить, тихонько проползла под столом и вынырнула с другой стороны. Пока все были заняты маринованными огурцами и скромным салатом, стоявшим на столе в большой эмалированной миске, Натали потянула на себя гитару и обхватила ее руками.

– Э, девочка, отдай инструмент, – широко улыбаясь, прикрикнул на нее бородатый папин друг. – Все равно же играть не умеешь!

– Да ладно тебе, пусть нам что-нибудь сыграет, – сказал кто-то из гостей.

Натали провела рукой по струнам, как будто пыталась понять, как это работает – до этого гитару в руках она никогда не держала.

– Отдай дяде гитару, – смеясь, выдавила из себя Анастасия.

Но здесь произошло то, чего все меньше всего ожидали.

Натали дернула струны, провела по ним – тынь, тынь, пра-па.

– Очарована-аа, околдована-аааа… – запели в такт за столом.

Натали бросила гитару, снова нырнула под стол, вынырнула у дверей и в ожидании новых песен встала там, где стояла до этого.

Папа часто брал меня с собой на свои прогулки. Мы шли долго-долго. Или даже ехали за город на электричке. Я очень любила эти поездки и походы. Но еще больше любила смотреть, как папа работает.

Не спеша, спокойно. Садился куда-нибудь на пенек, или на скамейку, разворачивал свою папку, доставал карандаши. «Вот, Натали, сиди и лови впечатления». Редкие прохожие останавливались, подходили поближе, чтобы посмотреть. «Здравствуйте», – приветствовал их папа. Все бы отдала за то, чтобы снова поехать с ним куда-нибудь. Стоишь тихонько сзади, смотришь. Он рисует медленно, совсем медленно. А отойдешь, отвлечешься, подходишь – и не можешь оторвать глаз.