Ирония фарта (сборник)

Разразился скандал невиданных масштабов. Оказалось, что песню, которую исполняла Настя, она уже пела до этого во время своих гастрольных чесов по стране. Результаты голосования были аннулированы. Константин слушал новости и не верил своим ушам – якобы он намеревался провернуть аферу. Интернет пестрил постами о том, что ловкий делец Гармадзе пытался обмануть всех, проталкивая свою протеже на “Newedition”.

К делу подключилась мама Насти. Был инициирован судебный процесс, который не решил практически ничего.

Анастасии Забежко было запрещено выступать на конкурсе от Украины. Вопрос был закрыт. Не помогло даже наспех составленное открытое письмо президенту страны. Впрочем, все это только усугубило и без того непростое положение Анастасии и бросило тень на деятельность Константина как продюсера.

Сложно сказать наверняка, но, работая с Анастасией во время «Конвейера славы», Натали всегда как будто ждала от нее какого-то подвоха, возникновения непредвиденной, неловкой ситуации. Это предчувствие оказалось вещим.

Настолько вещим, что в простое совпадение верилось с трудом.

Константин терпеть не мог оказываться в поле зрения прессы особенно по таким щекотливым и неоднозначным поводам. Какой он аферист, если сделал для Забежко все, что мог, и даже больше? Какой он делец, если вложенные в Анастасию силы и средства не измерялись в денежном эквиваленте? Потенциально у Забежко было все для того, чтобы сделать впечатляющую карьеру. Она была довольно талантлива, ей был организован вполне удачный старт-ап.

Затем победа на «Конвейере славы», качественный музыкальный материал. Но куда все это делось? Почему не помогло? Почему за популярностью не пришла сверхпопулярность? Ответить на этот вопрос, пожалуй, столь же затруднительно, как сказать, почему одни люди идут в балет, а другие в космонавты.

Одно обстоятельство Константин явно недооценил: влияние Десятого канала на него было слишком велико. Хотя, скорее, это следовало бы назвать не влиянием, а стечением факторов.

Из одного следовало другое, из другого – третье. Когда казалось, что все улеглось, Константину позвонили.

– Я могу отказаться? – прямо спросил Константин.

По его лицу было видно, что ответом он не просто остался недоволен. Константин был огорчен и взбешен одновременно. Музыканты, работавшие с ним и Натали, не могли этого не заметить. На следующий день Константин уехал в Москву на беседу с руководством Десятого канала.