Тантатива №2

«Да я это… задачу ей трудную объяснял…» – смущенно оправдывался я.

«Ну, объяснил?»

«Объяснил…»

«То-то она такая довольная!» – язвила Сонька.

«А ты не довольная, когда с Витька Царевым говоришь?» – хотел брякнуть я, но вовремя прикусил язык. Витька Царев – смазливый пацан из параллельного класса, которого я считал своим соперником, точно полезет за нее в драку, был бы повод. Так что прояви я строптивость, и она сделает адъютантом его. Одного я не понимал: ведь Сонька прекрасно знала, за что я подрался с Витькой Шихелем.

Знала, что он пусть и на словах, соединил нас в некоем темном, постыдном, взрослом действе с унизительными последствиями. Все равно что вымазал дегтем. Лично мне даже думать об этом было стыдно! Соньку же, судя по ее беззаботному виду, это ничуть не смущало.

В остальном я жил соответственно возрасту. Время было сытое, романтичное, приподнятое, и я пропитывался эпохой, прислушивался к взрослым разговорам, любил «Битлз», под их влиянием освоил гитару и вдобавок пошел в секцию бокса.

«Ты похож на хулигана, – недовольно косилась Сонька на мои ссадины и ушибы. – Зачем тебе этот бокс?»

«Чтобы тебя защищать» – отшучивался я.

«От кого?» – хмурилась Сонька.

«Например, от хулиганов»

Хулиганы хулиганами, но когда ее на школьных вечерах приглашали старшеклассники, и она с томной улыбкой шла с ними танцевать, у меня чесались кулаки.

Мы ходили с ней в кино, гуляли, разговаривали, дурачились. Я говорил, что после школы поеду поступать в Москву, но пока не знаю, в какой институт.

Она говорила, что хочет поступить в медицинский. После того как она первый раз побывала у меня, отец спросил:

«Так это из-за нее ты дрался?»

«Да» – смутился я.

«Молодец, – одобрительно улыбнулся отец. – Я бы в твоем возрасте из-за нее тоже подрался»

В нашем дворе ни от кого ничего не скроешь, и вот уже мой старше меня на три года товарищ, Колька Парамонов (курит, выпивает, работает слесарем в депо, готовится к армии и покровительствует мне) – высказался при встрече:

«Красивая девка.

Только имей в виду, у нее уже менструации есть»

«Ну и что?» – покраснел я, не имея ни малейшего понятия, о чем речь.

«А то, что она уже залететь может!» – важно сообщил Колька.

«Это как?» – покраснел я еще больше.

«А это когда вот так! – пошлепал Колька ладонью в торец кулака. Неприличный жест, давно мне знакомый, но с такой же мутной сутью, как и то, что он говорил.