Сплетение песен и чувств

– Работай, ты не в моем вкусе, дорабатывай смену и отдыхай себе на здоровье, – Артём старался успокоиться.

Посмотрев на часы, он заметил, что время за работой летит по-особенному быстро. Он и раньше подмечал это. Оставалось пять минут до большого перерыва. Основное оборудование уже остановили для перезагрузки, и на линию поступало только то, что осталось в тоннеле – длинном узком конвейере, обдуваемом ледяным воздухом. Мороженое на нем из совсем жидкой массы превращалось в твердые как камень маленькие аккуратные батончики.

Потом, на другом аппарате, их обливали глазурью, снова обдували холодным воздухом – и вот они в обертке летят в руки упаковщиц, укладывающих их слоями в картонные коробки, которые Артём заклеивает, маркирует и отвозит в камеру.

Монотонность работы одновременно и раздражала, и успокаивала Артёма. Не нужно было ни о чем думать – заклеивай, налепляй этикетку и вози в камеру, не забывая подсчитывать число телег.

Перерыв он провел в раздевалке – окно было открыто, Артём сидел и смотрел на шумный проспект, по которому по неведомым, не терпящим отлагательств делам мчались грузовики, другие машины, постреливали мотоциклы, притормаживая у троллейбусной остановки и перед светофором.

Мысли об Алине согревали не хуже проходившей рядом с подоконником трубы с паром. Артёму нравилось сидеть и дышать хоть и летним, но уже прохладным воздухом. Впрочем, прохлада почти не чувствовалась, было нестерпимо душно. Когда он смотрел на небо, по которому нехотя плелись бело-серые, будто ватные, облака, ему казалось, что Алина тоже глядит на эти облака и думает о нем.

Иначе, как казалось ему, и быть не могло.

Перерыв тянулся гораздо медленней, чем то время, что протекало за работой. Может, кому-то и мало было получаса для того, чтобы перекусить, попить чаю, поговорить, побыть в тишине – если то, что творилось обычно в раздевалке, можно было назвать тишиной. Пытаясь скрыться от шума, Артём делал громче музыку в наушниках. По радио передавали много нужного и не очень; того, что нравилось и того, что вызывало отвращение.

Артём взял с линии немного мороженого и медленно его поглощал. Новости, погода, музыка, пробки, снова музыка – все это было фоном. Артём мечтал, как они с Алиной поселятся в одной комнате. Что будет тогда? Удача? Счастье? Как это можно будет назвать?

Стены слегка вздрогнули, как будто случилось землетрясение.

«Ну вот, пустили линию – подумал Артём. – Надо спускаться».

Он пожалел, что не взял с собой телефон.