Сплетение песен и чувств

– А, пришел, молодец, – Василич стоял в дверях слесарной мастерской и, несмотря на запрет, курил.

По тому, насколько нервно он это делал, Артём понял, что что-то случилось.

– Ну, что смотришь как баран на новые ворота? – Василич выпустил большой столб дыма изо рта и поперхнулся. – Линия сломалась, не поднимается дозатор и никак не пустить конвейер в морозильном тоннеле. Да ты иди, переодевайся, сейчас в мешки и контейнеры мороженое делать будем, а дальше посмотрим.

В ночную смену работали не больше двадцати пяти человек – всего две линии.

Мужская раздевалка была совершенно пуста. Шкафчик Артёма был рядом с окном. Переодеваясь, Артём смотрел на небо, чистое, слегка красноватое. Ему хотелось в ту минуту, чтобы Алина тоже стояла у окна и так же любовалась закатом у себя в Архангельске – только как узнать, так ли это или нет?

«Если спросить, то наверняка не ответит, только засмеется и придется сменить тему разговора, – Артём нервно закрывал шкафчик на ключ.

 – А что делать, если не напишет? Нет, не хочу об этом думать. Алиночка, Алинка моя».

Все работники с центральной линии столпились в дальнем углу цеха. Рядом стояла целая гора пластмассовых контейнеров, белых, продолговатых, с закругленными боками. Тут же на поддоне были и крышки.

– Смотри сюда, Тёма, и ничего не перепутай, – бригадирша Жанна была в своем репертуаре. – Ставишь на весы, поворачиваешь трубу. Два с половиной килограмма набираешь, ставишь следующий.

Тот контейнер закрываешь, лепишь этикетку, кладешь в коробку.

– Ясно – пробурчал Артём.

– Ты не спеши, я тебе так поспешу, все зубы пересчитаю, – Жанна славилась склонностью к насилию в извращенной форме, но к счастью, все было только на словах, до дела же никогда не доходило. – Набираешь второй контейнер и точно так же закрываешь. А потом этот второй контейнер кладешь в коробку, ее завязываешь и клеишь еще одну этикетку. Запомнил, горе ты мое?

Артём кивнул головой.

– Но смотри, сделаешь что не так, руки суну в насос, на вал намотаю, с вала соскоблю и котлет налеплю. Ты понял меня?

Вокруг смеялись от души, смех не мог скрыть даже шум работающего рядом насоса и фризера. Не над Артёмом, конечно. Но он почему-то воспринял все на свой счет.

– Все я понял – кричал он. – Вот вечно все нужно опошлить, извратить, довести до абсурда. А я не дурак, и все понимаю с первого раза.