Сплетение песен и чувств

Едва поднявшись по лестнице, Артём почувствовал неладное – к ставшему уже привычным шуму оборудования добавились отчаянные крики. Василич вопил, что есть силы:

– Ну как так можно? Я не понимаю? Вы что, вконец сошли с ума? Сейчас приедет «скорая», и что я им скажу? Нет, сколько живу и работаю, никогда такого не видел!

Аня сидела на деревянной скамейке, стоявшей у мастерских перед входом в цех, и, прислонившись к стене, спокойно ела мороженое, неторопливо откусывая от вафельного стаканчика. По ее виду Артём сделал вывод о том, что эта ночь кажется полным безумием не только ему одному.

– Ты выглядишь замученным, Тёма – тихо произнесла Аня и снова откусила мороженое.

– Да, так и есть – не сразу ответил Артём. – Хотя, ты на себя-то смотрела в зеркало? Мешки под глазами вон какие. Кстати, чего там Василич кричит-то? Все воспитывает?

Аня удивленно посмотрела на Артёма.

– Как? Где ты был все время?

– На эстакаде, грузил мороженое, – Артём, пытаясь хоть что-то понять, заглянул в цех через приоткрытую стеклянную дверь, затем присел рядом с Аней, на противоположный край скамейки.

 – А что?

– Да ничего! – она засмеялась. – Вот, «скорую» ждем!

Артём задумался.

– Это я уже знаю! Только чего в этом смешного? Что произошло-то?

– Да, Жанка, бригадирша твоя… – начала Аня.

Артём оборвал ее, даже слегка подпрыгнул на скамейке:

– Она не моя! И никакого отношения ко мне не имеет, если ты не знаешь! Ну, и что Жанка?

– Жанка поругалась с Юлей, она оператором у нас на линии стоит уже неделю, а раньше с ней всегда работала.

Жанка подошла и начала хвастаться, что, мол, линия сломалась, они остатки смеси доработали, сделали контейнеры, и раньше домой пойдут.

Аня, наконец, доела стаканчик мороженого и весело отряхнула руки. Артёму показалось, что сон и усталость куда-то вдруг улетучились. А может, он просто о них забыл, переключив внимание на то, что никак не укладывалось в его голове.

– Ну, поругались? Юля отвлеклась и куда-нибудь засунула пальцы? – спросил Артём, припоминая, что пару недель назад укладчица с его линии умудрилась запихать палец под ленту конвейера и сильно порезалась.

Помощь ей оказывал Гия – тот самый, из-за отъезда которого Артёма перевели в ночную смену.

– Если бы! – Ане снова было трудно удержаться от смеха. – Юля обозвала Жанку дурой, а Жанка…

– Что Жанка? Ну, не томи! Говори!

– Прости, – вдохнув поглубже, Аня, наконец, справилась со смехом.