Сплетение песен и чувств

Бывает же такое, – врач поправила халат и направилась к лестнице.

– Что с ними? – робко спросила Аня.

– Ничего страшного, днем сами в травмпункт сходят по месту жительства. У одной гематома на шее, у другой подозреваю трещину в переносице и легкую черепно-мозговую травму – отчеканила врач. – Но, ничего, не волнуйтесь, девушка, жить они будут.

– Просто какое-то «убей мою подругу» получается, или, вообще, как в мыльной опере какой-то! – бросила на ходу медсестра. Артём не удивился – люди с ее комплекцией всегда склонны смотреть на жизнь с легкой иронией.

«Вспомнил! – осенило Артёма. – Вспомнил, что мне напоминает вся эта история! Ту песню, которую я слушал по радио сегодня там, на крыше. Я еще удивился, что такого не бывает, что все это взято не из жизни, придумано каким-то ловким словоблудом. Нет, не все так просто. Интересно, кто написал ее? Надо будет глянуть».

– Подождите, подождите, пожалуйста, доктор! – Василич пулей вылетел из цеха.

Врач уже успела спуститься вниз.

Откуда-то с лестницы послышался голос медсестры:

– Что там? Снова кого-то избили мороженым?

– Нет, стойте, – Василич бежал по ступенькам, держа в руках сверток с мороженым. – Это вам! Спасибо вам большое! Угощайтесь!

– А нас с территории-то выпустят с таким угощением? – вопрос медсестры звучал как-то по-особенному издевательски.

– Выпустят, конечно! Спасибо вам большое, что приехали так быстро!

Послышался шелест оберточной бумаги – медсестра приняла угощение.

Василич поднялся по лестнице наверх и присел рядом с Артёмом и Аней.

– Вова, а Вова! – крикнул Василич.

– Чего? – отозвался кто-то из мастерской.

– Угости сигареткой – попросил Василич и вздохнул.

Угрюмый механик, высокий, в измазанном чем-то черным рабочем комбинезоне вышел из мастерской, протянул Василичу пачку, дал закурить от зажигалки и молча удалился, как будто его и не было.

– Год не курил – признался, затягиваясь, Василич. – Целый год. А сейчас покурю, пока начальство не пришло.

Ну, что сидишь, Тёма? Собирайся домой отсыпаться. Завтра тяжелая смена будет, машина придет снова. Да и линию починят, надеюсь.

Артёму не хотелось заводить разговор. Он медленно направился по лестнице наверх, припоминая…

В эту ночь одинокие люди

Одинокими быть перестанут!

Вот это уже интересно.

Только зачем петь про любовь?

Так, это про бабские выкрутасы,

Только твоя, везде за тобой,

Как Крупская за Лениным.