Сплетение песен и чувств

На берегу одного из них Артём любил подолгу сидеть, разглядывая кувшинки, ряску и парящую над ними мошкару.

На противоположном берегу на разостланном прямо на траве большом одеяле расположилась парочка. Громко смеясь и обмениваясь поцелуями, они потягивали пиво, и ничто происходившее вокруг их не интересовало. Артём крутил колесико радиоприемника в надежде набрести на что-то, похожее на хорошую музыку. Хорошую – то есть соответствующую настроению. Впрочем, Артём сам затруднялся определить свое настроение.

«Где-то, где-то посредине лета ты осталась навсегда… Но ведь Алина со мной, я никуда от нее не уезжал, не убегал, не покидал ее, мы скоро встретимся – думал Артём. – Как меня раздражают песни, в которых все надумано, все неправда! Такого не бывает, не может быть! Ведь не оставишь любовь, если она есть. Не бросишь где-то далеко, все равно вернешься. Как можно сидеть и мечтать, когда тот человек, которого любишь, находится от тебя не так уж и далеко. Ерунда».

Артём зажмурил глаза и повернул лицо к солнцу.

Оно нещадно пекло, согревало и вместе с тем обжигало. Нужно было возвращаться в общежитие обедать, чтобы далее все пошло уже по накатанному кругу, по протоптанной за два месяца тропинке бытия.

В общежитии не было почти никого: летом оно пустело, и ничто не напоминало о том кипящем муравейнике, что был здесь в течение всего года.

– Готовишь? – спросила Артёма вахтерша, баба Даша, – Это хорошо. А вот во второй комнате не пойму, чем занимаются.

То орут, то трахаются. Но никто не выходит, ничего не готовит уже третий день. Как там с голоду не померли еще, прости Господи.

Артём стоял у газовой плиты и опускал в кипящую воду пельмени. В его комнате был холодильник – старенький, вечно гудящий, но холодильник. Его привезли родители соседа по комнате. Артёму в нем была выделена полка. Морозильную камеру делили на троих, прикрепляя на пакеты маленькие записочки, содержавшие фразу «Не трогать» и имя. Артёма в холодильнике всегда дожидались кефир, пельмени и замороженные овощи с рисом, гавайская смесь.

– Готовлю, баба Даша, скоро на работу – вздохнул Артём. – А Вы не волнуйтесь, там пьют, как водка закончится, так выйдут. А с голода не помрут, водка-то калорийный продукт все-таки. И вон, глядите, в туалет-то бегают, значит, живы!

Парень с четвертого курса, в майке и рваных джинсах, покачиваясь, поплелся в конец коридора и громко хлопнул дверью туалета.