Пять строф 21 века

Уазик – это не машина,

Уазик – это альпинист,

ему подвластны гор вершины,

он, в общем, горный пианист.

Водопады

Газ – две шестерки – это что-то,

он любит дно речных долин,

он мчит по гальке, в брызгах кто-то,

и брызги в платьях балерин.

Такой машине мир подвластен,

что за вершинами течет,

вас потрясет до сладострастия,

но неизвестность – всех влечет.

Потом пойдете к водопадам,

по краю древности и грез,

где глубина веков – услада,

где мед, вино и шерсть из коз.

Какое таинство вселенной,

запрятано за суетой!

тут только не было в вас лени,

а впечатлений простой той!

Газ – две шестерки – это что-то,

он любит дно речных долин,

он мчит по гальке, в брызгах кто-то,

и брызги в платьях балерин.

Ривьера

Вечерний город взмыл в сиянье

своих безумств – в красе огней,

где карусельное сверкание,

всех видов красок и страстей.

И крики бурные бравурно

вращают карусельный мир,

потом билеты лягут в урны,

но страсти в парке – жизни пир.

Огни ночные, лица, тени

и полумрак ночных аллей!

Тут звери – куклы все же звери,

они из прошлого. Налей

себе немного местной страсти,

немного сказочных огней,

здесь люди ходят разной масти,

но вместе в сказке жизнь мудрей.

Вечерний город взмыл в сиянье

своих безумств – в красе огней,

где карусельное сверкание,

всех видов красок и страстей.

Городские тучи

Москва как горы вечно в тучах,

одни дожди и холода,

от серых буден очень скучно,

лишь не хватает летом льда!

Ау, кто свыше! Вы забыли,

что лето хмурое идет,

одна вода и нет уж пыли,

и осень летняя грядет.

Среди дождей бывали грозы,

и миги летнего тепла.

Дома стоят, как те утесы,

и тень от туч на них легла.

Москва столбит дорогу тучам,

она цепляет небеса,

она своей грядой могучей,

давно подмяла все леса.

И тот, кто свыше это видит,

и он бессильно шлет дожди.

Он город – горы не обидит,

погоду как у моря жди…

Расставанье

Неожиданно, непредвиденно,

не назойливо и с тоской

мы с тобой теперь не увидимся,

каждый сам себе доктор – сон.

Ты живи один. Я живу одна.

Солнце светит нам осторожное.

Мы в любви с тобой все прошли до дна,

счастье прошлого заморожено.

Ты прости меня. Я прощу тебя.

Жизнь от этого не изменится.