Вся жизнь по Летову. Выхотьной, дрыходной и сбреда

И расплачиваюсь не за то, что сказал, а за то, как меня поняли. Но я умею ждать. Человека, счастья, встречи. Читателя. Потому что это того стоит. Потому что, дождавшись, обретаешь всё. Потому что, если не делать в этой жизни что-то по-настоящему хорошее, то что вообще в ней делать? Потому что единственный способ определить границы возможного – это выйти за эти границы. Чем я в меру собственной целостности и занимаюсь, каждый раз, заканчивая писать очередную книгу и зарекаясь продолжать себя на писательском поприще.

Ибо настоящая жизнь, как известно, есть то, что происходит с тобой, пока заряжается твой телефон, а женственность – грандиозное умение представительниц «слабого» пола скрывать своего внутреннего вэдэвэшника. «Она везет меня домой, о, боже мой. / В такси везет меня домой. / Давай к тебе, я адрес не помню свой / И что-то криво с головой, прости. / Вот это да, вот это мы! / Молчи…»

Кстати, вы никогда не замечали, что обрусевшее с греческого слово «эстет» – поклонник искусства, ценитель изящного – практически омонимично английскому «he’s dead» – он труп? Нет? Странно… Ведь, перефразируя Александра Грина, «принимая мои эссе, вводя их частью жизни в помыслы и поступки, вы безусловно тем самым соглашаетесь с их природой: внешней, внутренней и потенциальной.

Этого не могло бы быть ни в каком случае, если бы некая часть вашего существа не была им сродни; даже, просто говоря, не было бы никаких эссе. И я подозреваю, что эта часть сознания вашего составляет их сознание».

«Кто изгибал на арене спину,

Тот испытал, что такое сила.

Пой же, цыган, зажигай-ка, милый

Белую ты кровь!»

Ещё проще? «Разносит ветер, как в цыганском кабаре по мою душу в голос скрипка плачет». Снова автоцитата и, кажется, на этом мне пора уже сворачивать музыку. Кто-то настойчиво стучит по батареям и в дверь.

Viva Kalman!

Похоже, мне подвезли трудоголь.

У вас есть право хранить молчание. Все, что вы мне скажете, может быть использовано при написании книги.

Спасибо!

Как я

Настало время, пора, пора уже, наконец, поставить точку в извечном вопросе, кто такой есть профессиональный писатель. Поставить так, чтобы раз и навсегда отсечь этими доводами любые попытки “диванной” экспертизы. Нет, профессиональный писатель – не тот, кто имеет в дипломе о высшем образовании соответствующую запись. Таковых пруд-пруди среди билетеров и гардеробщиков, среди грузчиков, супервайзеров и прочих вмордудайзеров.