Во власти мифа. Боги, герои, чудовища

Когда запел он песню о любви к Эвредике, то дрогнуло сердце Персефоны – жены Аида. Стала она уговаривать мужа отпустить девушку назад. Только не так добр был Аид. Хотелось ему испытать сына Аполлона, и поставил он условие перед Орфеем.

Пока не достигнут они земли, не должен Орфей оглядываться. Эвредика будет идти за ним, но если он нарушит условие, она исчезнет навсегда. Вместе с ними последовал и Гермес, чтобы не заблудился по дороге Орфей. Они прошли большую часть пути.

Но в самом конце не выдержал Орфей и оглянулся. Ему показалось, что за спиной никого нет. Тогда она и на самом деле бесследно исчезла. Напрасно просил Орфей, чтобы вернуться снова к Аиду. Долго сидел он перед входом в царство мертвых, но больше его туда не пустили.

Эта удивительная история во все времена волновала людей. У славян был такой же певец и музыкант Садко. Он оказался на дне моря, но сумел оттуда выбраться.

Только тенью стала Эвредика,

Усмехнется в темноте Аид,

Но Орфей все слышит ужас крика,

Оглянулся – страшен этот миг.

И она растаяла в тумане,

Властелина тьмы он не обманет.

Парис

И тот, кто выберет любовь,

и ярость Геры и Афины

С Еленой он придет домой,

младенцем мир родной покинув.

И пусть Кассандра голосит,

и пусть царевич пьет устало,

Но мир, обретший свой, Парис

опять поет про спесь и славу.

И царь Приам теперь поймет,

что это все неотвратимо,

И Троя гордая падет,

как факел, что горит незримо,

Она в печали и дыму

другому гению подвластна,

И Менелай спешит к нему,

и ждет ответа он напрасно.

Любовь Елены – солнца луч,

и месть за то, что предан ими,

О, Андромаха верный муж,

падет, свое прославив имя,

А ты рабыней станешь вдруг,

и это все из-за Париса,

Как странно жизнь на новый круг,

и на иной виток стремится,

И тот, кто выберет любовь,

готов смеяться и сражаться,

И видит он Ахилла боль,

и Одиссея в миг коварства,

Но что ему та суета,

когда уже неотвратимо,

Война, и эта высота,

и Гера, но молчит Афина.

А тот, кто яблоко другой

отдал, о нежности мечтая,

О да, он получил любовь,

да только греков дерзких стая

У стен сражается опять,

и боги там все свирепеют.

Парис не сможет устоять

перед богинею своею.