Во власти мифа. Боги, герои, чудовища

Какие-то странные лица в тиши,

Чужие слова и чужие улыбки.

И к Дафнису Хлоя напрасно спешит,

И темен там мир, и шаги ее зыбкий

И ласковый ветер уносит во тьму,

И где-то в тиши позабытого дома,

Еще улыбается Хлоя ему.

Как это печально, как это знакомо.

И все-таки где-то в сиянье костров,

И в поле пробудут они до рассвета,

А мир так беспечен, а мир так суров,

И хмурится небо, и песенка ветра

Напомнит о встрече случайно и вот,

Забыв обо всем, это Лель виновато

Как Дафнис о Хлоей, о Ладе поет.

Любовь как надежда, любовь как расплата

Нам снова дана, и в бессилии грез,

И в облаке тихой и дивной печали.

Там Дафнис и Хлоя парят среди звезд,

И больше не будет на свете печали.

Девкалион

Он первым ступил на пустынную землю,

Еще об Адаме не ведали боги

И только во мгле все законы приемля

Шагал он по миру печальный и строгий.

Отец Прометей его в мир выпускает

Чтоб Зевсу была на века там наука,

И сын Прометея огонь разжигает,

И Пирра зверька приготовит на ужин.

И будут вокруг веселиться сатиры,

Дриады плясать при луне виновато,

И только далекая милая Пирра,

Считает, что жизнь им за что-то расплата.

А он у огня отрешенно и немо

Все ищет за прошлое там оправданья,

И странно нависло печальное небо,

Он первым выходит, махнув на прощанье.

Еще об Адаме не знали на свете,

Не ведали яблоко, Еву и Змея,

И лишь Прометея печальные дети

Смотрели на мир, от тоски холодея.

Им было и зябко в пустые и дико,

Когда Одиночество силы убавит,

И станет молить о пощаде и крика,

Никто не услышит, отец их оставит.

Он сам затеряется где-то до срока,

Как просто уйти и как трудно оставаться,

И только далеко и только высоко,

Там будет луна в полумраке качаться.

Деметра

Деметра металась, искала свою Персефону,

И где-то осталась в тумане, про землю забыв,

Но страшная засуха, эта пустыня напомнит,

О бедной богине, и Зевс все к Аиду спешил.

– Отдай ее, слышишь, ты землю беспечно погубишь.

– Но как же любовь, и в страстях твоих есть наказанье,

Девиц ты других поишь, и еще их полюбишь

Отдай Персефону, умерь эту боль и страданья.