«Эх, жизнь штилем не балует!». Морские повести и рассказы

Послесловие

Мы стояли у обелиска в центре Петровской косы в километре от пролива Холодный. На мраморной петле надпись: «Здесь 9.08.1974 года трагически погибли приморские геологи: Гаврющенко, Кильдеев, Дзызе, Круподеров».

Здесь же на Петровской косе возвышается Крест. Он стоит на месте русского кладбища первопроходцев. На нем есть табличка с надписью: «Здесь на Петровской косе находилось первое в низовьях Амура Российское православное кладбище, где были похоронены члены Амурской экспедиции и жители первого у берегов Амура Российского поселения Петровское 1850—1854 годов.

Среди них дочь адмирала – начальника экспедиции – Катя Невельская.

Спите спокойно, россияне – первооткрыватели и первые поселенцы, жизни свои отдавшие освоению земли Дальневосточной.

Мир Вашему праху. Благодарные потомки помнят о Вас».

Дай, Джим, на счастье лапу мне!

Повесть

Дай, Джим, на счастье лапу мне,

Такую лапу не видал я сроду.

Давай с тобой полаем при луне

На тихую, бесшумную погоду.

Дай, Джим, на счастье лапу мне.

    Сергей Есенин

Научно-исследовательское судно «Ильменит» причалило к берегу Западной Камчатки, чтобы в портпункте реки Большой пополнить запасы горючего и пресной воды. Берег был плоский, унылый и походил на вытянутую подкову, обнимающую шею протоки реки, лениво текущей в сторону Охотского моря. В небе кричали отчаянно чайки. Безразличные волны ласкали переливающиеся на солнце гальки. Пустынное пространство сжимало душу одиночеством и опустошенностью.

Я вышел на небольшой причал и медленно пошел в сторону огромного зеленого оазиса, называемого тундрой. Ноги приятно ощущали твердость земли и не качались от привычки повторять убегающую из-под ног палубу, танцующую от качки набегающих волн.

Вдруг я почувствовал, что меня кто-то лизнул в ладонь. Около меня стояла крупная рыжая камчатская лайка и смотрела на меня так, словно я был первым человеком на Земле. Ее желто-зеленые глаза сияли от восторга, а хвост выделывал мертвую петлю вокруг лохматого бойцовского зада.

– Ты откуда взялся такой красавец? Из цирка выгнали, или от Мальвины сбежал?

Я ласково погладил пса. Его шерсть золотистого цвета лоснилась на солнце. Крупная голова кивала в такт моим движениям. Морда усердно обнюхивала меня, время от времени выпуская лопасть розового языка, который беспрестанно лизал мои руки. Собака сияла от счастья встречи с человеком.