«Эх, жизнь штилем не балует!». Морские повести и рассказы

Ты будешь готов по возвращении забрать пса к себе в дом? Жена примет, не выгонит? Не будет бедный пес потом бездомным слоняться по поселку? И наконец! Ты готов с палубы собачье дерьмо убирать?

Все посмотрели на меня, как на укротителя из цирка.

– Я готов на все! – вымолвил с готовностью я, представив Джима у себя в коммунальной квартире и как жена будет меня убивать.

– Коль пошла такая пьянка, позовите мне старпома. Пусть примет пса на довольствие. А тебя, Григорий, предупреждаю! Увижу собачьи фекалии на палубе – выброшу пса вместе с тобой за борт!

– Сан Саныч! А я плавать не умею!

– Это не мои проблемы! Собак любишь – умей плавать по-собачьи!

Прозвучала команда.

– Вахте занять свои места. Приготовиться к отходу. Отдать швартовые.

Судно задребезжало, дернулось кормой, попятилось. Заработали двигатели. Винт взлохматил прибрежную воду. И мы, ловко развернувшись, медленно пошли в сторону выхода в открытое море.

Охотское море расступилось перед нами огромной сине-зеленой вселенной, где небо и волны раскрывались перед нами изумительным и многоцветным простором.

– Сколько еще будем идти до Камчатки, Сан Саныч?

Александр Александрович Рогов – это наш кэп. Прямой, подтянутый, с волевым лбом и острыми серыми глазами, он напоминал мне морского волка Джека Лондона. Один минус – имел небольшую «трудовую мозоль» в районе живота. «Что делать, малоподвижная жизнь! Пристрастие к пиву, женщинам и рыбе сделало свое черное дело», – вздыхал он. Мы стояли в рулевой рубке и пили чай.

Здесь же дежурил за штурвалом вахтенный матрос. Рядом, в штурманской, мерил циркулем карту второй помощник. Бескрайнее море, сливаясь с небом, светилось от горизонта до горизонта. Сияло так, что казалось – свершилось чудо и миром правит одна красота! И горят, и плавятся в пронзительно ярком красно-оранжевом закате чьи-то невостребованные чистые души. Наше легкое суденышко стремительно уходило на север, скользя вдоль трибуны заката в сторону Пенжинской губы. Наше судно, расцвеченное уходящим солнцем, походило на яркое летящее перо из крыла жар-птицы. Берег суши растаял в тумане, как чья-то несбывшаяся надежда.

– Красота-то какая, Господи! – воскликнул я от восторга.

– Завтра жди шторма. Будет бодать нас в левую скулу. Уж больно чуден сегодня закат.

– Ты, кэп, пессимист? Прогноз – штиль, – подал голос второй помощник, Виктор Шлага. Он, как и я, был молодым специалистом и очень гордился своим высшим мореходным образованием.