Какой сам, такие и подарки

И вместе с тем нагрузки, что физические, что умственные, – должны быть разумными. Если, допустим, деревце посадить, а потом дёргать, чтобы быстрее росло – оно просто погибнет. Имей это в виду.

– Я вас услышал. Ладно, до встречи.

– Мне кажется, что на встречу ты уже опаздываешь. Вы же с Эммой к часу договаривались.

– Ах, ну да. Продукты занесу – и к вам.

– Обязательно заходи. Я уж хотела сама тебя искать. Мы тебе кое-что приготовили, – тётя Тамара хитро улыбнулась.

* * *

Выложив продукты в холодильник и нишу под окном на кухне, я поспешил в соседний дом, где меня ждал черничный пирог, только что вынутый из духовки.

Рядом дымился фарфоровый чайник с сиреневыми цветами на перламутровом боку.

– Поздравляем нашего мальчика с успешной сдачей установочной сессии! – торжественно произнесла тётя Эмма.

– Можете поздравить заодно и с этим, – я не спеша достал сберкнижку, раскрыл её и положил перед женщинами.

– Сколько??? – обомлела тётя Тамара.

– Двенадцать с половиной миллионов.

Правда, хороший куш?

– Откуда они у тебя? – одновременно спросили крёстная и её сестра.

– Не бойтесь, не украл.

– Понятно, что не украл. Тем более любопытно, где ты откопал такую астрономическую сумму?

– Никак клад нашёл?

Я достал распечатку с сайта лотереи.

Тётя Эмма надела очки и внимательно изучила каждую строчку.

– Выиграл, значит? Вот шельмец!

– Почему же? Всё вполне законно.

– Да я так, по-стариковски… Но. Ты же всегда считал, что это ерунда.

– Да, считал.

И не без оснований. У меня соседка работала в лотерейном киоске, и, по её наблюдениям, по-крупному никто не выиграл.

– А сейчас почему-то решил купить?

– Нет, мне лотерейный билет дали в подарок, когда я покупал крем-пудру.

– А зачем тебе крем-пудра? – тётя Тамара вскинула брови.

– Как – зачем? Синяки замазывать. Вы же знаете…

– Ах, да! Извини. Вон как получается-то, а? – тётя Тамара с довольным видом подмигнула сестре. – Не зря наш малыш пострадал.

– Да какой же я малыш, – покачал головой я.

 – Мне скоро девятнадцать.

– Маленькая собачка век щенком, – пошутила крёстная.

– А если серьёзно, – с пафосом проговорила тётя Тамара, – для нас ты и в сорок будешь малышом. Если, конечно, мы доживём.

От последней фразы не веяло пессимизмом, ибо возраст у моих родственниц приличный. Тёте Тамаре – под семьдесят. Тёте Эмме – немного за.

– Будем надеяться, что вы ещё долго будете, что называется, в добром здравии.