Какой сам, такие и подарки

– Дорогомилово. Один из найкращих[28 - Найкращий (укр.) – наилучший.] районов за пределами Садового кольца, – прокомментировал Мишка. – В советские годы тутось селилась номенклатура и прочие влиятельные персоны…

Застройкой Дорогомилово здорово напомнило Садовое кольцо – сплошные «сталинки», элегантные фасады которых подпирали магазины, банки, салоны красоты…

– Бачишь[29 - Бачишь (укр.) – видишь.] вон тот офисный центр? – друг показал глазами на здание, напоминающее стеклянный корабль.

– Да… уж… Если проснуться и оказаться перед ним, фиг поймёшь, в какой стране находишься.

На Кутузовском проспекте нам встретилось ещё несколько символов глобализации. То, что можно увидеть практически в любой точке земного шара – от Нью-Йорка до Тель-Авива.

– Воистину, Москва – очень разнообра?зный город.

Бесспорно, я произнёс банальность. Но Мишка отреагировал на неё с юмором.

– И к тому же – разноо?бразный. В Москве представлена архитектура всех времён – от Кремля, получившего свой теперешний облик при Иване Калите, до комплекса небоскрёбов «Москва-Сити», который вовсю строится сейчас, при Медведеве.

Вон, на Пресне.

Друг обратил взор куда-то вправо, где в дымке белёсого тумана и впрямь угадывалось нечто исполинских размеров.

Мало какой город может похвалиться столь многоликой архитектурой, как в Москве. Вознесенск не исключение – он мало чем отличается от большинства средних городов – исторический центр плотно забит двух-трёхэтажными купеческими особняками и «сталинками» тёплых пастельных расцветок, с вкраплениями советской экспериментальной застройки.

А за пределами центра Вознесенск – сплошь типовой, застроен стандартными пяти- и девятиэтажками. Современных домов мало, один-два в год возведут – и всё.

* * *

Троллейбус прибыл на конечную «Фили».

Парк культуры и отдыха в Филях – одно из любимых москвичами мест для прогулок и активного отдыха. В любое время года, и поздняя осень – не исключение. Свежий воздух, прохладно, спокойно. Гуляли жители и гости столицы.

Откуда-то с середины парка доносилась весьма своевременная композиция:

Московская осень, московская осень,

Темнеет так рано, темно уже в восемь…

И память меня, словно ветер, уносит

В другую, такую же точно, московскую осень…

– Самодеятельность? – предположил я.

– Нет, – засмеялся Мишка. – Это Шелег поёт.

– Но по идее-то это песня группы «Рондо».

– По идее – это как раз песня Шелега. Именно он её автор. Он и подарил её Иванову.