Карельская сага. Роман о настоящей жизни

Дверь мигом распахнулась:

– Леночка! А мы думали, совсем пропала! Старуха моя на дачу уехала, а я к ней только на субботу и воскресенье. Заходи.

– Да я ненадолго, Аркадий Ильич. Вот, приехала квартиру проведать.

– Квартиру? – Аркадий Ильич огляделся, схватил Лену за руку, втащил в квартиру и закрыл дверь. – Тут сразу после твоего исчезновения товарищи из жилконторы приходили осмотреть квартиру. Ну, я им открыл. Окна там кое-как подделали, стекла новые поставили. Интересовались, где ты.

Мы наплели им что-то про твоих родственников. И квартирную плату, между прочим, за все месяцы внесли, а то, представляешь, грозились просто через милицию квартиру оформить как брошенную и вселить сюда невесть кого! Да у нас половина подъезда ведомственная, другая половина профессоров разных и творческих работников. Зачем нам со сто первого километра шушера всякая? Пить-гулять будут, грязь да тараканов плодить. Плавали, знаем.

– Да-да, Аркадий Ильич, сейчас, вот, возьмите, – Лена дрожащими руками достала кошелек и вынула двадцатипятирублевую купюру.

 – Я вам так благодарна!

– Да не надо денег…

– Нет, возьмите, мне неудобно, что вам пришлось платить.

– Хорошо, – проворчал Аркадий Ильич, – но весь остаток я тоже внесу, как плату вперед. Хватит больше чем на год. И тебе спокойнее, и нам. Ты ведь не собираешься отказываться от квартиры?

– Пока не знаю, там же с нуля всё нужно, а нет сил…

– Вот и хорошо, что не отказываешься, – Аркадий Ильич потер руки, взял с полочки связку ключей и вытолкал Лену обратно за дверь.

 – Иди погляди, как тут теперь.

В квартире Лена увидела новые рамы на окнах. Часть обгоревшей мебели вынесли. Видеть квартиру такой, с черными стенами и лохмотьями обуглившихся обоев и белоснежными новенькими оконными рамами было для нее невыносимо. Едва пройдя в комнату, она тут же вернулась обратно, заглянула в кухню и поспешила выйти.

Аркадий Ильич равнодушно подпер покосившуюся дверь и закрыл ее.

– Мы заплатим, не переживай, там хватит!.. – кричал Аркадий Ильич вслед, когда Лена, не дожидаясь лифта, пошла вниз по лестнице.

Рассчитывать на присутствие в школе посреди каникул кого-то, кроме сторожа, было наивно. Дверь была открыта, слышны были крики рабочих, пахло краской. Валентина Сергеевна гордо восседала в своем кабинете на обтянутом красной тканью кресле.