Карельская сага. Роман о настоящей жизни

Пожалел я тебя, мужик, а не стоило.

– Матвей, Матвей, что ты такое говоришь! – послышался с крыльца женский голос.

– Да помолчи ты, – цыкнула на жену Матвея тетя Софья. – Видишь, люди разговоры говорят. Не встревай.

Сидя на кровати, всхлипывала Лена, на скамье слезу утирал Кирилл. Повисло молчание. Тетя Софья сдвинула с огня сковороду с уже готовыми грибами и, откланявшись, ушла.

– Ладно, Матвей, никуда ты не денешься, надеюсь, дурить не будешь, а вы, Дмитрий Алексеевич, подумайте, может, простите.

Оступился человек, не уследили. Ему ж новый срок по всей строгости дадут, тут уж никакие поблажки и поручительства не помогут. Твое ружье я, Матвей, забираю с собой, завтра придешь, заберешь…

– Но… – вмешалась в разговор Лена.

– А вы, гражданка, сами зимой волков стрелять пойдете? У нас в поселке, знаете ли, желающих немного. А сколько уже телок да поросят погрызли, не пересчитать, одни убытки. Да и вон, той зимой, сколько ни стреляли, а еще и собак во двух дворах съели.

Про съеденных собак и съеденных поросят говорили во всех окрестных поселках. Отчего-то волки прошедшей зимой обосновались именно за вторым озером. Председатель колхоза за каждого убитого волка платил из своего кармана по пять рублей, и по его просьбе Очкастый организовал заготовку шкур для последующей продажи в город. Но даже при усиленном отстреле, как говорили, численность волков зимой вокруг поселка не убавлялась.

Когда Лена слышала все эти разговоры, она живо представляла себе, как страшно будет ходить в поселок из деревни, когда наступит зима, их первая с Кириллом зима в деревне.

Она вдруг зауважала Матвея. Конечно, простить его ей было сложно. Но сама с ружьем на волков она бы никогда не пошла и Алексеича бы не отпустила. Матвей стоял, то оглядываясь на жену, то глядя в пол. Выглядел он довольно жалко.

– Ты тут с Дмитрий Алексеевичем потолкуй, может, не станет он на тебя заявление писать, мы предупреждением отделаемся. Что на меня так смотришь? Потолкуй, потолкуй, а мы с твоей женкой в поселок пойдем, нагонишь нас по дороге.

Хлопнула дверь. Матвей стоял посреди дома, перед ним за столом сидел Алексеич, на столе лежало полотенце с засохшими пятнами крови. Кирилл и Лена молчали.

– Пойдем выйдем, – предложил Матвей и показал на дверь. – Потолкуем.

Алексеич встал и, ни слова не говоря, пошел с ним. Чтобы хоть как-то справиться с волнением, Лена принялась ставить чайник и накрывать на стол.