Гриша

– Так, наигрались и пошли на хрен работать, – прерывал экзекуцию Бугор и выгонял всех на мороз из тёплого вагончика.

В тот день…

Всё было как обычно. Выработали два миксера с морозостойким бетоном и зашли в бытовку немного согреться. Яша пил из термоса тёплый травяной настой, Штырь положил на горячую трубу сырые рукавицы, Алексей потянулся к книге, что лежала на полке. Бугор развернул на столе план участка, где мы сейчас делали работу, и что-то отмечал карандашом.

– Мишутка, друган мой пучеглазый, я вчера к Валюшке заходил, – начал свой бубнёж Юрок, – так она мне между «двух раз» рассказала, что ты тоже у неё в гостях побывал.

Пришёл, говорит, такой наодеколоненный, с пакетиком конфет и шмурдяком кислым. Ну, прямо жених. А как, говорит, до дела дошло, так женилка та меньше пипетки оказалась, что в глаза капают. Сильно ты Валюху расстроил и бригаду нашу подвёл. Штырь, я правильно говорю? – заржал Юрок. – Малёк и Штырь, те не подвели, а ты просто опозорил бригаду.

– Юрок, закрой рот, – Бугор был зол, стукнул кулаком о стол и сломал карандаш.

– Ты малёк того, фильтруй базар. Малёк думай, что говоришь тут, – Вася зыркнул глазами и сжал кулаки.

– Да ладно, братцы. Чё вы? – Юрок подсел к Михаилу. – Ты, Мишутка, не обижайся, я же по-дружески. Может, Валька – дура и недоглядела, как оно есть, или соврала со зла. Не верю я ей, блядушке ненасытной, а тебе верю. Давай я тебя яблочком угощу, – пакостная улыбка не сходила с его гнусной рожи.

Миша пересел на другую сторону стола.

У него пылали щёки и дёргались пальцы. Юрок последовал за ним, грубо отодвинув молодого Алфавита. Он достал и открыл нож, подкинул вынутое из куртки яблоко, и на пути падения яблоко нанизалось на лезвие. Михаил невольно отшатнулся от этого «цирка».

– Саечку за испуг, – тут же запричитал Юрок, – какой же ты, Мишутка, сцыкун. Ну, чисто мудак пипеточный, права Валюха.

Он потянулся к подбородку Миши, неловко качнулся, яблоко соскочило с ножа на скамью. Юрок хотел тем же ножом наколоть его и промахнулся.

Лезвие вошло Михаилу в бедро. Все замерли, а Миша молча вышел в «предбанник» бытовки, вернулся с монтажным ломом и наотмашь ударил Юрка по лицу…

Удар пришёлся в верхнюю губу. Слышан был треск костей. Юрок с диким криком повалился на пол, закрывая рану руками. Он дёргался как под током, катался по грязному полу и дико выл. Кровь хлестала во все стороны…

– Извините… Я не мог больше, – почти прошептал Миша.