Гриша

У меня есть ещё двадцать минут до следующей операции. Потом сразу приеду…

– Он растёт…

– Кто растёт?

– Гриша растёт!

– Так это же хорошо, чего ты удрала из роддома?

– Он не просто растёт, он быстро растёт… – Наташа, сбиваясь на лёгкую истерику, пыталась объяснить мужу произошедшие за последние три часа события. При этом она говорила очень тихо, чтобы не разбудить Степана и Ларису.

Михаил слушал молча. У него в голове не укладывалось то, что он слышал от жены, и ему вдруг стало страшно. Он был почти уверен, что ей сейчас нужна помощь психиатра и невропатолога.

Другие варианты он отбросил как опытный врач и как просто нормальный человек.

– Наташенька, успокойся. Я приеду в полдень, разберёмся и найдём решение, – Михаил не обмолвился о своих предположениях. – Выпей молоко с мёдом, таблеточку «Фитоседана» и постарайся уснуть.

Не поверил. Ни одному моему слову не поверил.

Вот я дура! Надо было включить видеозвонок, чтоб мальчик ему сказал: «Батя, привет, дорогой!»

– Гришенька, сынок, я тут прилягу на часок.

Что-то ноги не держат.

Наташа, не раздеваясь, залезла под тёплый плед.

– Да, мамочка, поспи. Ты ведь меня как родила, так вся на нервах, – Гриша впервые обнял её и поцеловал. – Отдыхай, а я пойду в папин кабинет, полистаю взрослые книги. Детские мне уже надоели. Я ничего там не испорчу и не поломаю, обещаю тебе.

05.58

Наташа провалилась в сон, а когда проснулась, не сразу вспомнила последние события. Рядом лежала горка детских книг и семейных фотоальбомов.

Она пошла по квартирному коридору. Дверь Степана была приоткрыта, и мальчик глубоко спал ногами на подушке. Пусть посмотрит сны, до подъёма в школу ещё полтора часа. Заглянула к Ларисе в детскую. Одеяло сползло, рубашка задралась, попка румяным яблочком светилась в полумраке комнаты. В кабинете мужа, накинув махровый халат, сидел молодой мужчина, как две капли воды похожий на Михаила. Отличие было в небритых щеках и длинных волосах, красиво лежащих на крепких плечах. Он смотрел на компьютерном мониторе порноролик, где пара в миссионерской позиции скучно и вяло двигалась, издавая придуманные режиссёром охи и вздохи.

– Мам, а вы с папой меня так же «делали»? – вместо приветствия спросил Гриша.

– Смотреть это не совсем прилично, тем более в присутствии мамы. Но раз ты спросил, я отвечу, – разоткровенничалась родительница. – Мы «это» делали в любви, со страстью, под хорошую музыку и в другой позе.