Самбор

– Что-то произошло? – спрашиваю спокойно, искоса смотря на группу солдат в сторонке. – Господин отпустил меня. На сегодня у меня нет занятий.

Солдат смотрит слегка взволнованно и тоже мимолетно посматривает на товарищей, которые через минуту соизволили уйти. Перед выходом из придворцовой территории, мы остались одни, и дневное пение радостных птиц стало особенно сильно резать мой уставший слух.

– Просто хотел сказать, что вы можете положиться на меня, – произносит с легкой улыбкой. – Если вам что-то будет необходимо, то я с радостью помогу.

А мне так сильно хотелось, чтобы сегодняшний день не начался с разочарования. Хотя ты должна была уже привыкнуть, Каэлин.

Жизнь в стране бога Альтера всегда будет наполнена напрасными страданиями, ведь только так богов и можно различить. Несмотря на то, каким получился его народ, сам Альтера был честным и справедливым, приветствовал желание вырваться за рамки дозволенного, но только благодаря тяжелому труду и истинной заслуге.

– О чем вы? – выпрямляюсь и убираю руки за спину, сжимая одну ладонь в другой.

Раздражение щипало каждую часть тела. – Я раньше не видела вас здесь. Вы недавно на службе? Откуда знаете меня?

– Да, верно, – уверенно произносит солдат, оглядываясь, но тут же неловко чешет затылок и опускает застенчивый взгляд в пол. – Я неделю назад прибыл из Лагмы и посчастливилось попасть на службу в замок. Я позволил себе спросить о вас у своих товарищей. Кажется, о вас здесь знают крайне мало…

Меня он утомляет. Это настолько не интересно и раздражающе, что хочется молча обойти солдата и уйти прочь.

Но не было такой возможности. Я была обязана не создавать подозрительных мыслей в головах придворных, и все эти годы прекрасно с этим справлялась. Конечно, с такой ситуацией мне пришлось столкнуться впервые и чем-то это было похоже на лучик света, но не в реальности. Я могла о многом сказать этому человеку, о многом дать понять и его жизнь в то же мгновение потеряет краски, но…

В детстве мама читала мне сказки. Это были тонкие книги, завернутые в потрепанную ткань и перевязанные грубым шнурком.

Тогда они казались мне светом и рождали в душе жгучее тепло, бесконечную радость. До сих пор помню шорох листов и отсыревший запах, желтизну и размытость картинок. В тех книгах были описаны свершения героев. Людей, которые переполнены умом, храбростью и силой. Они спасали детей, женщин, оберегали стариков и оживляли скисшие поля. Вот только все это существовало лишь на страницах тех книг.