Самбор

Но раз за разом я натыкаюсь на слепую надежду в силы божьи, которая так зло и эгоистично не желает покинуть головы людей и подарить им силу.

Меня сложно назвать правильной или уверенной. В глубине души точно понимаю, что знания и умения приходят в течение всей жизни. Нет предела мыслям и их изменению. Никогда нельзя быть полностью уверенным в чем-то. И, к сожалению, я не находила этому понимания в мире, в котором приходилось существовать. Я во многом являлась другой. Моей душе было необходимо пристанище в лице четкой позиции и предназначения.

Существуя чем-то строгим и понятным, приходилось постоянно сталкиваться с воздушными замками и делами, авось успешными. Подобные вещи делают мир неустойчивым и незнающим, плывущим к краю водопада, который перевернет лодку мироустройства и обновит плоскую землю.

Но все вышесказанное – это мои мысли до произошедшего. До того момента, как в судьбу ворвался камешек и ударил меня промеж глаз, чтобы я наконец прозрела, утонув в реальности.

Оказывается, ты не так уж и всемогущ, даже в своей собственной жизни. Просто однажды в нее может кто-то нагло ввалиться, разнеся все вокруг.

– Зовут Журри. Нашел ее в Лагманском лесу, – произносит брат, опуская полные корзины овощей и муки на пол. Доски под ними недовольно скрепят.

Я стояла к Деяну спиной. Готовила ужин, устав после работы. В кастрюле бурлила вода, иногда плюя на огонь, а в чашке уже собраны и нарезаны овощи для рагу. Все было хорошо до момента, когда брат сказал о гостье.

Живя все это время в покое и размеренности, я четко обозначила для себя границы дозволенного. У нас даже домашних животных в доме не было, не то, что незнакомцев. В связи с этим неприятная новость обрушилась на меня, раздавливая и вонзая острые углы в и без того ноющую плоть.

Нож застыл в воздухе. Рука даже не дрожала. Я осознаю, что не могу ответить и хоть как-то оправдать происходящее. Не получается сказать и слова. Просто хотелось проигнорировать, как мимолетно исчезающий из памяти сон.

Но думаю, что затянувшаяся пауза уже заставляет волноваться брата. Он ждет от меня ответа или хоть какой-то реакции. Деян ведь не знает, что я могу разозлиться и высказать ему свои мысли. Мой брат понятия не имеет о том, с кем жил всю свою жизнь под одной крышей. Но в этом только моя вина.

О какой помощи он говорил, когда мы сами еле держались на плаву и ежедневно думали о будущем? Такое поведение я считаю легкомысленным.