Самбор

С малых лет я учусь восприятию своих и чужих мыслей, которые посчастливилось услышать. Во мне уйма уверенности в том, что мысль – это лишь забава, твое собственное развлечение, и она может иметь любой вид, даже самый извращенный. Но лишь до момента, когда обретает действие. Если идешь на поводу своих плохих идей, ты проиграл. Нет вреда от вещей, которые просто парят в голове. Вред причиняет рука или нога. Оружие, что ты позволил себе использовать в корыстных целях. Пока существуют понятия добро и зло, пока существуют правила, благодаря которым рождается мир, мы все обязаны делать правильные вещи во имя жизни и развития.

Эгоизм пораждает бунты и желания нарушать правила, которые дарили покой много веков. Только поэтому я отказалась от понимания комелей.

Жизнь, которая нам доступна слишком коротка, чтобы рисковать ее сроком. Люди и божества рано или поздно придут к договоренности и смогут создать что-то общее, но в это обязательно вмешается кто-то посторонний. Тот, кто сочтет свое виденье мира более правильным.

И он уже пустил корни в отмирающий покой земных существ.

Каждый раз возвращаясь в замок, я оставляла свою привычную жизнь у входа и ступала по мраморному полу босыми ногами. Ничто в моей жизни не достойно эмоций, кроме полученных наказаний от тех, чья воля сильнее моей. Наверное, за это я его и получала.

Воля в нашем мире имеет огромное значение, и она часто может быть как найденной, так и полученной. Редко, когда можно родиться с сильной волей. Последние, кто был рожден с могучей волей – это боги.

Кажется, словно мир становится лишь хуже. Дети рождаются слабыми, земли черствеют и перестаю быть плодородными, а реки высыхают, отдаляясь от нуждающихся в них людей. Все это плоды грехов и пороков, которые искушают молящийся ум, заставляют его становится беспомощным и злым. Вера спасает многих, но и губит тех, кто ей слишком часто пользуется в недобрых помыслах.

– Утомительно, быть учителем танцев? – спрашивает немолодой мужчина, наворачивая вокруг меня круги.

 – Ведь так ты говоришь своей семье? Признаться в том, что ты жалкий раб, наверное, очень тяжело. Обычная девочка для битья.

Размокшие лоскуты кожи обрушиваются на мою спину. Щиплет. Боль притупилась уже давно, но привыкнуть к пыткам все же сложно.

Господин вымачивает плеть в соленой воде специально. Всегда. Ему нравится, как я хмурюсь. Но этот мерзкий человек никогда не касается лица и ног, всех тех мест, которые видны окружающим.