Синдром Линнея

Стальную дверь взломали, кошку забрала подруга.

Ложечка

– Вытащите, пожалуйста, вашу ложку, – сказал сосед.

Порсов не понял, чего от него хотят. Он не расслышал просьбу и вообще уже дремал на своей койке, отвернувшись к стене.

– Ложку из чая можно? Звенит.

Порсов сообразил наконец, повернулся и потянулся вытаскивать ложечку из своего стакана, стоящего на столике между спальными местами в купе. Оказалось, что соседу дребезжание мешало заснуть.

Положил ложку на скатерть. Но звук не прекратился, звенело всё так же.

– А теперь стакан из подстаканника, – не унимался сосед.

Порсов сел на кровати, вытащил стакан из подстаканника, поставил его на скатерть. Звенеть перестало.

– И действительно, – сказал Порсов. – Так лучше.

Хотя перед этим он совсем не замечал дребезжания. Да и вообще ничего не слышал, нарочно не замечал. Порсов привык не замечать, так он защищался от внешнего мира. А ведь кто-то слышит дребезжание маленькой чайной ложки, это же надо.

Он снова лёг и укрылся простынёй почти с головой.

«Всё потому, что в поездах стало тише. Ложечка звенит. Раньше такого ничтожного звука просто не было слышно из-за грохота колёс. Да, идёт время, всё меняется. Опять же со временем на человеке нарастает защитная броня, вот мне плевать на ложечку, на соседа, на поезд, на эту дурацкую командировку, – начал рассуждать про себя Порсов. – А этот, на соседней полке, молодой пока. Хрупкий. Хорошо ещё, что не три соседа в купе».

Он уже не мог спать, начал вспоминать.

«Вот, подстаканники остались те же. Ну, может, рисунки поменялись или символы. Серп и молот на орла поменяли. А так всё – то же самое. Но раньше не было слышно, как они дребезжат, ведь вагон трясся и грохотал. Теперь даже не слышно, как стучат колёса на стыках рельсов. А ведь это один из главных признаков поезда – перестук колёс – в романтических песнях, которые раньше звучали по радио. И туристы про такое пели».

Паровоз, тепловоз, электровоз – все эти локомотивы, тянущие состав вагонов по бескрайним пространствам, менялись. Порсов испытал их на себе. Помнил ещё те времена, когда при торможении вагона так воняли жжёные тормозные колодки, что младенцев рвало. Это было в детстве Порсова, а в детстве можно, глядя в окно, считать переезды, автомобили на переездах, встречные поезда. Теперь так делать нельзя, потому что считается бессмысленным.