Связующие нити. Сборник рассказов

 – Но скажите, Архип Святославович, неужели это такая большая проблема, что вы не нашли ничего лучше, чем пригласить в зоопарк пообщаться с обезьянами меня – психолога? Я как бы по людям специализируюсь, не по макакам.

– Иван Алексеевич, на вас голубчик одна надежда! Уж, что мы только не пробовали: и полностью заменили всё в вольере, и даже подсадили к ним самку из другого зоопарка. Самку, кстати, они выгнали сразу же. Пришлось бедолагу возвращать в свой вольер к сородичам. Мы даже бассейн для них организовали.

– Бассейн-то зачем? – удивился я

– Ну, так, жара стоит, июль всё-таки! Кондиционеры не справляются с высокой температурой. Подумали, что бассейн поможет им адаптироваться.

– Африканским обезьянам? – поднял я брови в сарказме.

– Да-да. Ну, мы же не знаем, чем ещё им можно угодить. А на войне все средства хороши, как говорится.

Тем временем обезьяны жались по углам вольера и демонстративно сидели спинами к посетителям.

Я долго размышлял, что же такое странное произошло с обезьянами.

Эти животные, обычно шумные и энергичные, выглядели очень тихими и задумчивыми. Я пытался разобраться в причинах этого странного поведения, но явного источника апатии у обезьян не наблюдал.

Осторожно я зашёл в вольер и приблизился к обитателям для детального их изучения. Обезьяны даже не посмотрели в мою сторону.

– Интересно, – подумал я. Осторожно, стараясь не делать резких шагов, я подошёл к самой старшей обезьяне – главарю этой стаи.

– Послушай, – сказал я ей, – Я пришёл помочь вам.

Что у вас произошло? Что я могу для вас сделать?

Обезьяна, оглядев меня пристальным взглядом демонстративно отвернулась. Я обошёл её с другой стороны и повторил свой вопрос.

Вторая моя попытка также не увенчалась успехом. Обезьяна повторила свой манёвр и снова отвернулась от меня. Я вновь и вновь ходил вокруг неё, пока в какой-то момент обезьяна не уткнулась в мой бок при очередном развороте. Она на мгновение опешила и уставилась на мои ботинки, затем медленно подняла на меня глаза и вздохнула.

По-человечески так, с грустью, что ли?

Мы смотрели с ней друг на друга минут пять, затем я повторил свой вопрос. Я уже не ожидал ничего нового, как вдруг, обезьяна сделала какой-то взмах лапой.

Я сначала даже не сообразил ничего, но, когда обезьяна повторила ещё раз движение с хирургической точностью, я понял, что она пытается мне что-то сказать на языке жестов.

– Невероятно! – Воскликнул я.