Истории

А 1945 году, по осени, кому из них стукнуло полных 18 лет, всех, по закону, призвали на срочную службу, на флот, на 5 лет, не засчитав военные годы в срок службы.

И теперь представьте, что такие вот ребята прибыли с обычными призывниками в обычную войсковую часть… Через год-два, этих бывших юнг, смертельно обиженных на Советскую власть (и ведь было за что…), почти всех уже отправили в Дисбаты и обычные зоны. И тоже было за что! Били они всех страшно, бывало, и до смерти – матросов, мичманов и офицеров, не разбирая.

Но и в Дисбатах юнг не сломали. И вот в количестве двадцати человек, в возрасте 23-24 лет, из «Пансионата «Белый лебедь» – так называли дисциплинарные роты Тихоокеанского флота на Русском острове, – в котором они

(зачёркнуто), отслужили по 3 года, во Флотский Экипаж прибыли те бывшие юнги для последующего оформления и отбытия в части дослуживать свой срок, т.к. время проведенное в «пансионате», как и война, в срок службы тоже не входит.

И эти юнги поступают под начало молодого старшины кадрового состава переходящей роты «Флотского Экипажа» города Совгавань, моего бати.

И все бы ничего, но какой-то

(зачёркнуто) не шибко умный офицер посылает этот взвод на разгрузку угля… Приходят на станцию, и как там батя не командует, никто ничего не разгружает. Мол, хочешь, старшина, сам разгружай. Батя орать, а ему:

– На, тебе, салага, деньги, сходи-ка за водочкой, и колбаски не забудь. – да спокойно так.

Тут приходит сундук (мичман) контролировать рабочий процесс.

К юнгам он не идет, учёный, а начинает мотивировать батю, мол я тебя и все такое. Батя молодой, жизни не знает, опять начинает орать, и всё, один удар лопатой и солнце гаснет.

В госпитале к бате приходит военный дознаватель, мол, рассказывай, что да как. Кто бил, кто не подчинялся? Батя ему говорит:

–Упал, лицом об лопату, на куче угля лежала…

Дознаватель спорить не стал: – Ах, упал? Ну-ну. – все записал и ушел.

А когда батя пришел в роту из госпиталя, его в тот же день отправили на гарнизонную гауптическую вахту.

А что бы не врал начальству! Отсидев на «губе» 10 суток на хлебе и воде, батя, худой, грязный и злой, возвращается в роту. Вроде всё, отстало начальство, за один косяк на флоте два раза не наказывают.

И тут к бате подходят те юнги, улыбаются, приносят покушать, выпить, спокойно разговаривают. Молодец, мол, не заложил! Один, вообще зёмой (земляком) оказался, из одного Города. Так и дружат с тех пор.