Мы здесь живьём. Стихи и две поэмы

2015 год, Докучаевск

«Моя родина начинается с выстрела…»

Моя родина начинается с выстрела,

с неоконченного пейзажа,

с шелестящего в сумке блистера —

мне от боли, мне очень важно.

Вот автобус – сквозное месиво,

занавески, как крылья птицы.

Стал небесным, а был лишь рейсовым, —

ни доехать, ни возвратиться.

Всё кружиться над Волновахою, —

ни вернуться, ни отогреться.

И не чувствовать под рубахою,

как сжимается в страхе сердце.

И не думать, и не надеяться,

помолись за меня под вечер.

Жизнь – трагедия, смерть – безделица,

помолись за моё Отечество.

2015 год, Донецк

«Слух немногим похож на правду…»

Слух немногим похож на правду,

однобок его жалкий хлеб.

В этом городе ждали манну,

а пошёл просто первый снег.

И от снега теперь всё хрупко —

кружевной через реку мост.

В этом мире я – просто губка,

а не якобы виртуоз —

собиратель пейзажных музык,

света в окнах, что на проспект.

Город выстоит, город Юзов,

город этот – теперь ковчег.

Будет с голубем снежно-белым

посылать нам Господь с небес

просто снег, что не станет хлебом,

и надежду для этих мест.

Мне без этой надежды слишком

горько, муторно и черно.

Я всё думаю о мальчишках,

тех, что в хоре на ноте «до»

ошибаются бесталанно, —

часть зардеется от стыда.

Не хочу, чтобы по карманам

их прожорливая земля

рассовала. Давай о вечном:

снег растает в конце пути.

Снег, как звёзды и этот Млечный

путь, которым ещё идти.

2015 год, Донецк

Колыбельная для Мэри

Лежишь, таращишь глаз на потолок,

бинтуешь руки – так бинтуют сердце.

Ты – девочка с окраины Донецка,

конёк из русской сказки – горбунок.

И все твои стальные позвонки —

их непохожесть на другие спины.

Твой профиль хрупкий – недолошадиный,

и все вокруг Иваны-дураки.

Он женится на ложной и прямой,

на царской дочери в отравленных одеждах.

Твоя любовь честна и неизбежна,

а жизнь твоя, как в омут с головой,

где сновидения на смятой простыне,

где духи дома, призраки и тени,

где ты лежишь, прижав к груди колени,

с девичеством своим наедине.

И запылённый горизонт вдали,

и боль, как ток, и тело, как химера,

и голос мой: «Спи, ласковая Мэри,

и никого, будь ласка, не люби…»

2015 год, Донецк

Новогоднее для Маши

Это просто нервишки, Маша, купи серёжки,

выпей капель коньячных и расплети косу.