Красавицы и чудовища. Драмы 21-го века

Ариадна Но что же мне делать?

Цирцея Ты сама все узнаешь со временем. А я тебе помогать стану, для того я и здесь, детка.

Ариадна Могу ли я тебе верить. Вон Майя поверила такой доброй старушке и сгорела ясным пламенем.

Цирцея Но ты не так глупа и наивна, да и я не Гера.

Ариадна Есть и пострашнее богини. Гера просто несчастная и строптивая. Да и может ли она быть другой

Старуха ничего не ответила. На том они и расстались

Ариадна (одна) Тучи сгущаются, не могу я видеть просто так, где моя крупа, пойду —ка я сходу к брату в лабиринт, он хоть и чудовище, но мой брат, ему там пусто и одиноко, хуже, чем нам всем.

Может я смогу его уговорить, чтобы он перестал есть людей. Я его уговорю, у меня все получится наверняка, тогда они вернутся целы и невредимы. А я буду приносить ему пищу из царской кухни, и всем будет хорошо.

Сцена 6

Лабиринт, по нему бродит Минотавр и бубнит

Я в лабиринте до самой смерти

Останусь видно, недолго ждать.

О, люди, люди, богам не верьте,

Они способны легко предать.

Цари в их воле, их дети злые

Не станут снова перечить им.

И где-то в бездне немой застыли

Европа, Перса и Федра, дым

От тех становищ  не различить мне,

Устал скитаться среди руин,

И только с Паном мы тут шутили.

Он не боялся меня один.

Он  говорил опять о Тезее,

Но что за дело мне до того,

На Лунный  диск я смотреть не смею.

Не видно больше мне ничего.

Грехи мамаши надежно скрыты,

Она укрылась где-то в тиши,

И смотрит радостно Афродита,

И тонет, тонет душа в глуши.

Чем быль такая уж лучше небыль,

Я растворяюсь среди руин.

Сын Посейдона не видит неба,

И он  остался совсем один.

Мой голос хриплый растает в море,

И остается стихии рев,

Но Минотавр еще с Зевсом спорит,

И проиграет в стихии он.

И дядя снова зовет  Тезея,

Меня прикончит мой брат, увы.

И глаз поднять  от земли не смею.

Там лабиринты, ущелья, рвы.

Нас надо прятать опять от мира,

И пусть мы снова замрем в тиши,

Там  Аполлона ночная   лира,

Ей  стоны Пана не заглушить.

Мой брат опять  проиграет, знаю.

Не видеть нам в этот час побед,

Мы в лабиринтах бредем по краю,

Нас обнимает дремучий лес.

Но в чем пред всеми мы виноваты,

За что платить нам, я не пойму,

И все же смерть моя  как  расплата,

Не видя света, шагну во тьму.

Отец в бессилии замирает,

И вместе с ним безголос и сир,

Сестра Тезею убить помогает.

Смерть – избавленье, безумен мир.